Кровные чары

Конечно, присутствовать на родах ей запретили, и она долго ждала под дверью, когда комнату огласит детский крик, чтобы вбежать и наконец увидеть маму.

Случившееся Стефани помнила так ярко, будто это произошло вчера. Она не могла забыть изможденного лица матери со стеклянными глазами, перепуганного отца, отчаянных воплей прислуги.

После смерти матери Лорент сделался «лишним». Отец замкнулся в себе после смерти любимой жены и горевал в одиночестве, посвящая каждую свободную минуту работе. Филипп ненавидел брата, желая ему смерти по каждому поводу.

Дядя Оберон самоустранился и никогда не участвовал в обсуждении смерти Беатриче. Девушка помнила лишь одну фразу, которую тот обронил как-то за столом в хмельном угаре: «Она выполнила свой долг, как женщина».

Фраза ударила по Стефани, как пощечина. В тот момент, когда она услышала это, ей минуло четырнадцать лет, и она сильно зациклилась на ней, долго думала и пришла к выводу, что замужество и рождение детей далеко не единственное, что может женщина.

И она лично докажет это своим примером. Это была еще одна причина, по которой девушка не торопилась найти жениха и не грезила фантазиями о семейном счастье.

Первые три года Лорент проводил в своих покоях, отданный на попечение нянек. В четыре ему приставили гувернера с хорошими рекомендациями. Отец почти не занимался сыном, но денег на образование не жалел.

День рождения Лорента навсегда был связан с днем смерти Беатриче, поэтому особо не праздновался. Мальчик рос и понимал это, поэтому никогда ни о чем не просил и не капризничал.

Стефани также годами не замечала брата. До тех пор, пока в один осенний день мальчишка не залез на яблоню и не застрял там, испугавшись высоты. Лорент посчитал, что попал в слишком позорящую его ситуацию, чтобы просить помощи.

Стефани помогла брату, и с тех пор между ними начала зарождаться дружба. И сейчас она сидела возле кровати и силилась не думать, что скоро их дружба подойдет к концу.

Со стороны входа раздались одиночные шаги, и девушка поднялась с места, чтобы встретись вошедшего.

Она не видела, кто пришел. Так как, несмотря на то, что Лорент находился в палате один, вокруг кровати все равно расставили ширмы.

От резких движений голова пошла кругом, и Стефани пришлось вцепиться в изножье, чтобы не упасть. Слабость навалилась на неё тяжестью нескольких мешков.

— Мадемуазель? С вами все хорошо?

Девушка резко выпрямилась, узнав голос посетителя. От этого в глазах потемнело.

— Да, месье.