Кровные чары

— Святые мученики, мадемуазель, почему вы так терзаетесь? Вам бы следовало отдохнуть, набраться сил. Зачем так истощать себя? — негодовал Эдриан. Он нехотя отпустил её.

— Нет! Я не могу отдыхать. Не могу, пока мой брат здесь, — резко ответила девушка, и, качаясь, неуклюже присела на стул возле постели. Она уставилась перед собой в надежде, что мужчина не заметит её смущения. — Вдруг брату срочно понадобится кровь.

— Вряд ли её будут брать у вас. Вы еще не восстановились.

— У меня все в порядке! — грубо ответила Стефани.

— Я справлюсь! Не беспокойтесь обо мне, — девушка не удержалась и взглянула в застывшее, словно восковая маска, лицо Эдриана. В голубых глазах плясали огоньки, но она уже не маленькая, чтобы её нянчили, как дитя. — Не думайте заводить привычку волноваться обо мне. Я самостоятельная. Я могу и умею постоять за себя. И какое-то легкое головокружение не сломит меня. Я должна быть рядом с братом, когда он придет в себя. Вам ясно?

Девушку с вызовом посмотрела на Эдриана.

Чужая забота её раздражала. Она не какая-нибудь слабачка, капризная девица из дворянский семьи или еще кто. «Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше», — мысль читалась в изумрудных глазах.

Мужчина безотрывно смотрел на неё какое-то время. При этом его лицо не менялось, лишь лазурная бездна глаз выдавала, что в нем бурлили эмоции. Потом он устало вздохнул и нагнулся за папкой.

— Надеюсь ваша жертва не будет напрасной, — усмехнулся интендант, когда выпрямился. — А ваше упрямство не доведет до могилы… кого-нибудь.

Стефания зло взглянула на него, поджав губы. Ей хотелось проявить чудеса остроумия и красноречия, хотелось задеть собеседника «за живое». Но на ум пришли лишь грязные ругательства, которые она позволить себе не могла.

— Я помолюсь за вашего брата. Пусть он как можно скорее пойдет на поправку, — Эдриан уже хотел пойти, но остановился. — А вам, мадемуазель, я все же настоятельно рекомендую...

— Благодарю за ваши рекомендации, месье, но оставьте их при себе.

Не надо меня опекать, — с раздражением высказалась девушка.

— Святой избави от такой каторги, — отмахнулся мужчина и зашагал к выходу из палаты.

Пока Стефани смотрела на удаляющегося интенданта, голова вновь пошла кругом. Дышать становилось труднее. Казалось, что затянутый корсет готов раздавить ребра. В глазах замельтешило: бежевые ширмы, высокие окна, бледное лицо Лорента. Все смешалось в единое месиво из ярких и блеклых пятен.