Кровные чары

— Обработал раствором, а внутренние органы поместил в специальные сосуды с жидкостью.

— Замечательно, — положив перо, Эдриан откинулся на спинку стула. Собеседник выглядел раздраженным, и интенданту стала любопытна его реакция на следующий вопрос. — Тогда, потрудитесь объяснить, почему в сосудах была смесь из муки, зерен и крови вместо органов?

Доктор нахмурился.

— Я правильно услышал? — он скривился. — Мука, зерна…

— Да, все правильно. Мука, зерна и кровь. Вес был подобран идеально. Я все сопоставил по вашим данным в протоколе.

Печень, сердце… Сосуды весили с ними ровно столько, сколько полагалось. Тот, кто насыпал туда смесь, не ошибся ни на одну унцию.

— Я не знаю, как такое могло произойти, — с легкостью отмахнулся Климент.

— Дело в том, что так искусно совершить подлог мог только тот, кто знал эти данные. Вдобавок, сосуды были опечатаны. Никто не мог совершить этого по дороге. Значит, изначально в сосуд положили смесь…

Эдриан подался вперед, изучающе глядя на доктора. Тот не мог спокойно сидеть на месте.

Ерзал, водил нижней челюстью из стороны в сторону, стучал пальцами по столешнице, глядел в окно… Ему явно не хотелось отвечать на вопросы. Но интендант продолжал буравить взглядом, чувствуя, что скоро получит ответы.

— Вы в чем-то меня обвиняете? — наконец выдал Климент, с обидой посмотрев на интенданта.

— Нет, — Эдриан пожал плечами так, будто говорил, что совершенно не понимает, как доктору пришла в голову такая мысль. — Я только хочу понять, как так вышло, что вы утверждаете будто клали органы в сосуды, но… следствие подтверждает, что нет… Кто-то врет, и склонен думать, что вряд ли столичный университет в лице лучших умов Королевства ошибается.

Интендант ухмыльнулся, пристально вглядываясь в бледнеющее лицо собеседника. Он наблюдал, как мечутся глаза доктора, как дрожат его руки, а подбородок дергается.

— Я проводил вскрытие не один. Мне помогал месье Люсьен де Варанте, консультант госпиталя.

— Почему о нем нет и слова в протоколе? — важно протянул Эдриан.

— Боюсь, моя вина.

Я не стал вписывать мальчика в документ, потому… Потому что… — он тяжко вздохнул, — месье Варанте — молодой специалист. Недавно окончил академию. Ему нужно набираться опыта, и я допустил его присутствие на вскрытии вопреки предписанию министерства о не допуске мужчин младше двадцати пяти лет к вскрытию женщин. Ну, знаете у нас нечасто случаются смерти, требующие изучения тела. Поэтому я решил предложить ему использовать эту возможность для практики.