Кровные чары

Она склонилась над полом, но позыв быстро прекратился.

«Вот так сновидение. Наверно, это из-за того снадобья», — решила девушка, ощущая о рту горький травяной привкус, и улеглась обратно в постель. Только она задумалась о том, который час, как городские башенные часы пробили четыре раза.

Стефани повернулась на бок, лицом к спящему брату. Их разделяли ширмы, но из-за слабого света ей удалось разглядеть его очертания. Она прислушалась к окружению.

Стояла полная тишина. Никто к ним не приходил. Никто даже не прошел мимо арочного проема по коридору.

За все время Стефани не услышала никаких признаков чьего-либо присутствия: ни шагов, ни разговоров, ни покашливания. Будто весь госпиталь вымер или опустел. Это удручало.

«Я думала, что кто-то постоянно ходит по палатам. А что, если кому-то из пациентов станет хуже? И где наша дежурная ремедистка? А что, если Лоренту уже хуже? Что, если он уже не дышит?» — девушка подскочила с кровати, но тут же осела обратно. Голова пошла кругом от резких движений.

Захотелось пить. Она аккуратно перебралась по кровати к стоявшему на прикроватной тумбе графину с водой и осушила целый стакан. Это было опрометчиво, так как к горлу вновь подкатила тошнота.

Стефани медленно выдохнула, борясь с неприятным чувством. Через несколько секунд все прошло, и она натянула сапоги и больничный халат, который кто-то услужливо оставил ей в изножье кровати.

Девушка неустойчивой походкой приблизилась к Лоренту. Никаких изменений. Это и радовало, и печалило одновременно.

Как же ей хотелось, чтобы брат наконец пришел в себя. Вздохнув, она проверила белье. Его требовалось сменить и для этого придется найти «эту проклятую ремедистку, которая совершенно не хочет справляться со своими обязанностями».

Стефани вышла из палаты. Она понадеялась, что увидит кого-нибудь из служащих в приемном вестибюле. Но кроме горящий настенных канделябров больше никого не было.

Раздавшееся бормотание заставило девушку замереть возле арочного проема. Первым делом она подумала о брате и обернулась.

Нет. Голос определенно принадлежал взрослому мужчине. Она напряглась, пытаясь вслушаться. Разговаривали двое. Причем один совсем тихо, а второй эмоционально, с недовольством. Но разобрать что они обсуждали в такой час не получалось.

Стефани сделала несколько шагов в их сторону и прыснула.

«Святое небо, я же в госпитале. Зачем я это делаю? Это наверно Климент успокаивает какого-нибудь тяжелобольного», — усмехнулась она.