Кровные чары

В её взгляде читалась громкая фраза: «Что ты себе позволяешь?», но спохватившийся Эдриан не дал ей сказать и слова. Он ничуть не оскорбился, а даже повеселел от фантазии на тему дыбы.

— О, прошу примите мои извинения. Я должен был назвать свое имя сам, не дожидаясь пока меня представят. Я интендант полиции, — он склонил голову. — Шевалье Эдриан Франсуа де Леклерк к вашим услугам.

С лукавой улыбкой Изабель назвала свое имя и протянула руку для поцелуя. Формальный жест получился таким грациозным и трепетным, что Стефани ощутила себя отвратительно.

Будто бы кто-то неведомый скреб по сердцу швейной иглой, весь тот момент, когда его губы касались чужой руки. Отвращение смешалось с капелькой зависти от того, что это была не ее кисть.

Краем глаза Эдриан уловил реакцию юной мадемуазель. Мелькнула мысль, что он бы перецеловал ни одну руку, чтобы увидеть еще раз подобное выражение лица Стефани.

— Пожалуй, раз вы наш новый интендант полиции, то я могу доверить вам мою подругу.

Она возвращается в госпиталь после прогулки, а мне нужно зайти в галантерею. Я договорилась там встретиться с Филиппом, — со всей учтивостью произнесла Изабель мужчине. Затем она обернулась к подруге. — А ты вытрись, — она указала на подбородок, — вот здесь.

Не став дожидаться ответа от кого-либо из них, Изабель взметнула юбками и пошла на другую сторону улицы.

Какое-то время оба стояли в молчании, не решаясь заговорить. Стефани провожала подругу взглядом до тех пор, пока за ней не закрылась дверь галантереи.

Хотелось крикнуть вслед: «Предательница», но на такую выходку она была неспособна.

Эдриан воспринял просьбу Изабель, как шанс переговорить о том, что произошло в палате и отвести всякие подозрения в колдовстве от Чинвенду. К тому же, он не любил, когда девушки, какими бы смелыми и умелыми они бы не были, блуждали по городским улицам в одиночку.

Стефани достала платок и грубо вытерла лицо. Вид у неё при этом был довольно смущенный.

— Не надо меня провожать, месье, — произнесла она, глядя в другую сторону. — Я вполне могу сама добраться до госпиталя.

— Спешу огорчить, мадемуазель, но мне по пути.

Эдриан заметил, как девушка напряглась всем телом.

— Ладно, — наконец выдавила она и, развернувшись, пошла в сторону госпиталя.

Мужчина удивился тому, что Стефани не стала с ним спорить. Не настаивала, не упрекала и даже не попыталась в очередной раз съязвить.