Кровные чары

Стефани ела осторожно. Её беспокоила мысль, что на пороге в любой момент мог возникнуть интендант жандармерии и отпустить очередную колкость. Хотя почему она об этом думала, понять не могла. Ведь насчет испачканного подбородка, как и по поводу сладостей, Эдриан не говорил, пока она сама не начала его провоцировать. Возможно, он вообще промолчал бы и не стал пытаться словесно кусаться, если бы не её выпад.

Стефани стало стыдно за своё поведение. Потому ароматный еще теплый эклер с нежным кремом имел привкус легкой печали.

Ей следует быть сдержаннее, проявлять присущее её происхождению благородство, да и вообще не забывать об элементарном воспитании. Тем более, что интендант дал ей обещание.

Появление дикого животного на улицах Сент-Пьера взволновало не только Стефани. Она слышала, как служащие госпиталя обсуждали огромного волка с черно-бурой шерстью. Были те, кто недоумевал или попросту не верил, но в большей степени преобладал страх. Люди начинали бояться встретить в ближайшей подворотне опасное чудовище, способное разорвать их на части, как тряпичную куклу.

Между тем, что случилось с Лорентом, смертью Вента и остальными нападениями Стефани мерещилась связь. Словно каждое событие было оплетено призрачной нитью, за которую невозможно ухватиться, но и опровергнуть её существование нельзя.

Потому, по возвращении в госпиталь, девушка еще раз расспросила брата о том, что произошло в лесу. Лорент не смог поведать ничего нового.

— Чем дальше тот день, тем меньше я помню… — признался он, принимая из рук сестры свою порцию.

— Лучше расскажи, а что… этот… Я забыл, как его зовут. Камердинер интенданта. Что он сделал?

— Его зовут Чинвенду, — ответила Стефани. — Это ты тоже не помнишь?

— Довольно плохо и… — юноша тряхнул головой. — Мне не по себе, когда я вспоминаю это. Я бы не хотел, чтобы ты рассказывала это кому-то, а то вдруг меня посчитают сумасшедшим…

— Не буду, не переживай, — улыбнулась девушка, понимая, что второй раз за день дает обещание молчать.

— В тот момент, когда я пришел в себя, то будто видел над собой темный вихрь.

Ну, через закрытые глаза. Я не мог разлепить веки, потому что чернота давила на них. Хм… Наверно, это всё очень странно звучит…

— Нет… Нет… Продолжай.

— Потом эта тяжесть ушла. Я словно сделался облаком. Буквально воспарил после той тяжести, что испытывал. И еще я помню слова… «Акхе цехра дарме».

— Ты уверен? — в момент, когда Чинвенду проводил свой ритуал по «изгнанию недуга», как пояснил Эдриан, она находилась рядом.