Если верить лисам II

— Теперь я понимаю, — простонал Дайн, выбивая зубами дробь, — почему в былые времена стихийников истребляли. Вы безобразно сильные.

Он просто не знал, что после такого расхода сил Йормэ придется отогреваться весь вечер. И у его устрашающих способностей были свои ограничения.

Зимой лис становился почти беспомощным из-за слишком низкой температуры вокруг. Его тело не успевало согреваться, и любое использование лисьей магии могло стоить ему если не жизни, то здоровья.

Впрочем, едва ли Йормэ стал бы рассказывать кому-то о своих слабостях.

Даже я об этом узнала совершенно случайно и только потому, что вынуждена была отогревать оледеневшего лиса на втором курсе, после того как он неосмотрительно в порыве гнева воспользовался своей магией в самый холодный зимний месяц.

— Вейя, — жалобно позвал Йормэ, опустившись рядом со мной на колени и стараясь как можно осторожнее стряхнуть с меня снег, — прости.

Я не видела причин злиться на него или обижаться. Наоборот, оказавшись в снежном коконе, я наконец почувствовала облегчение.

Жжение стало почти неощутимым.

— Ты же их не насмерть заморозил? — спросила я.

— Нет… не должен был. — Лис посмотрел на ледяные фигуры и нахмурился. — Не знаю. Какая разница? Нужно поскорее доставить тебя в лазарет.

— А что, собственно, произошло? — спросил Дайн. Момент моего ранения он пропустил, пребывая в полузабытьи.

Лицо Йормэ в это мгновение приняло непередаваемое и в то же время забавное выражение — он запоздало сообразил, что с нами здесь есть весьма себе неплохой лекарь.

Выслушав короткий рассказ, за который Йормэ подтащил Дайна ко мне, тот успокоил нас не очень радостным, но вполне обнадеживающим:

— Это не яд. Всего лишь особое изобретение учителя. В прошлом он увлекался изучением оборотней, но скорость их регенерации усложняла процесс исследований. Тогда он и разработал состав мази, замедляющей регенерацию. Раны, смазанные ею, заживают долго и болезненно.

— А это нормально, что у меня половина тела отказала?

Он кивнул.

— Побочное действие.

Несколько часов после попадания состава в кровь подопытный был неспособен самостоятельно передвигаться.

Прибытия стражи мы с Дайном ожидали на ступеньке дома, привалившись друг к дружке. Мои наскоро обработанные раны не переставая кровоточили. И пусть в подвальных лабораториях удалось найти все необходимое, зашивать меня Дайн отказался. Он все еще не сумел привыкнуть к новому глазу, голова после операции кружилась, и слабость не покидала его.