Если верить лисам II

Медленно опустилась перед ним на колени — под настороженным цепким взглядом все движения сами по себе становились неторопливыми и плавными — и осторожно коснулась бледной руки. Такой холодной, словно она была сделана из снега.

Лис не оскалился и не попытался отстраниться, когда я дотронулась до его щеки, стирая с кожи снежную корку. Когда я отняла ладонь, Йормэ невольно потянулся за ней.

— Не надо было мне уходить, — пробормотала я, зажмурившись. Сейчас я готова была провалиться сквозь землю от стыда. — Это я во всем виновата.

Не до конца оправившийся от отравления лис не пожелал отдыхать, он отправился на мои поиски. И не нашел. Какие бы эмоции он ни испытывал, зверь на них откликнулся, и подавить его у Йормэ не хватило сил.

Он не сопротивлялся, когда я вытаскивала его из укрытия, терпеливо стоял, пока я возилась с кандалами, и безропотно последовал за мной из камеры. Я тянула его за руку, и он шел. Намерзший на его ботинки лед хрустел и опадал на пол. Бросив связку ключей прижавшемуся к стене при нашем приближении стражнику, я прошла мимо.

Я не знала, что мне делать. Как вывести лиса из этого состояния… что нужно делать. Потому для начала просто решила его согреть.

В мужской душевой я оказалась впервые и не увидела ничего необычного. Даже цвет плитки на стенах был такой же, как и в женских душевых, — желтовато-зеленый и скучный.

Йормэ безропотно встал под душ и даже слова не сказал, когда я пустила горячую воду.

Шипел и ругался он уже позже, когда пришел в себя.

— Сварить меня решила? — рыкнул Йормэ, выскочив из-под обжигающих упругих струй. Душевая быстро наполнялась паром.

Лис стоял передо мной мокрый до нитки, обескураженный и беспомощный.

Я перекрыла воду и подошла к нему. С Йормэ капала вода, он все еще не мог ясно мыслить и озирался удивленно, будто пытался вспомнить, как сюда попал.

Вспомнил. Прищурился, окинув меня недобрым взглядом.

— Где ты была?

Он потемнел лицом, услышав мой нервный смешок.

— В двух словах и не расскажешь.

— А ты постарайся.

От того, чтобы накричать на меня, его останавливала лишь память о том, чем закончилась наша ссора три года назад. Я не знала, в чем он меня подозревает, но такой холодный прием немного задевал., что мое возвращение в добром здравии и без каких-либо повреждений казалось странным и лис мог решить, что раз я сама пришла, значит, и ушла тоже сама. Добровольно. Бросив его на несколько дней.