Если верить лисам II

Вариант притвориться, что никого нет дома, и не открывать даже не рассматривался.

— Кто еще с утра пораньше? — проворчал Йормэ, отложив в сторону пухлую стопку еще не разобранной почты.

Я слышала ворчание лиса и щелчок, с которым открылся дверной замок, а после наступила недолгая, но зловещая тишина.

— Не поприветствуешь родную тетю? — раздался из прихожей холодный и хорошо знакомый голос. Я невольно поежилась.

— Доброе утро, тетя, — послушно произнес Йормэ. — Не могу пригласить вас внутрь, я скоро…

— Ничего страшного, — перебила его графиня.

Я напряглась, стараясь приготовиться к встрече с ней… но разве же к такому возможно подготовиться?

Показавшись на пороге кухни, графиня одарила меня тяжелым взглядом.

— А тебе и правда неведом стыд.

— Тетя, — предостерегающе одернул ее Йормэ из коридора.

— Что? — огрызнулась она, бросив на лиса выразительный взгляд через плечо. Входить графиня не спешила, продолжая стоять в дверном проеме и загораживать проход своей пышной юбкой. — Из-за легкомыслия этой девчонки ты едва не…

Она оборвала себя на полуслове и невольно коснулась левой рукой локтя.

Стоило бы догадаться, что, узнав о случившемся срыве лиса, навестить его должен был приехать не только герцог. Вероятно, графиня тоже прибыла, желая помочь племяннику. Вероятно, она попыталась привести его в чувство, за что и поплатилась серьезным обморожением. Это могло бы объяснить, почему герцог согласился на заточение родного сына — иного выхода просто не было.

Только подумав об этом, я почувствовала, как мурашки холодной волной прошлись по спине. Как самоуверенна я была, заходя в камеру Йормэ, как наивна была моя вера в собственные силы… Если он сумел навредить снежной лисице, что была старше и опытнее него, то одну самоуверенную саламандру мог бы превратить в ледяную статую за считаные секунды. И мне сказочно повезло, что он решил этого не делать.

— Ты пострадал, — произнесла она.

На попытку Йормэ объяснить, что я ни в чем не виновата и, если уж у нее есть какие-то претензии, она может смело высказать их Ияру, графиня лишь усмехнулась. Слышать племянника она не желала.

— Я лишь пришла проведать тебя. Больше, — меня обожгло злым взглядом, — мне здесь делать нечего.

— Нам… кажется, надо поторопиться, — вымученно заметила я, когда дверь за графиней захлопнулась. Хотелось как-то заполнить тишину.