Река времен

Потом в нее начинают вплетаться голоса других жриц, и вот уже мощный поток взбирается в небо, такой не может не достичь стен Небесной Обители! В темноте, озаряемой лишь красными всполохами языков пламени, шуршат одежды, отбивают четкий ритм десяток босых ступней, хрипло звякают бубенцы ножных браслетов… И где-то в небесной глубине, казалось, в такт им отвечают волшебные бубенчики. Только бы все было хорошо, только бы к ним были добры Боги холмов и равнин, отведи, всесильная Иинат, от них беды, подари сил!

Но отряд не вернулся, ни тогда, ни на следующий день… Напрасно ветер, словно утешая, гладил одинокую фигурку, взбиравшуюся на рассвете и закате на пологую крышу святилища.

Даже убор из сине-зеленых, прозрачных, как вода в горной реке, бериллов не принес утешения. Работа была достойной, отец не зря заплатил так много чужеземным мастерам. По белой, сделанной из мягкой кожи, подложке-шапочке струили свои извитые стебли диковинные золотые побеги, свиваясь в ажурный обруч. Подвески в виде нежных золотистых цветов со сверкающими серединками из бериллов тяжело покачивались, обрамляя лицо.

Сотня легких серебряных колечек, сердоликовых и лазуритовых бусин, свисающих с ветвей и листьев, сладко пели при каждом шаге. Камни в уборе словно светились сами и так оттеняли глаза, что невозможно было оторвать взгляд. Видел бы это не только отец, но и брат!!! Сиятельная супруга родителя должно быть просто исходила от гнева, ей достался богатый золотой убор с редчайшими огненно-красными камнями, но того чарующего легкого волшебства в нем не было.

Облачившись в самые тонкие одежды и дивный убор, снова в храм, молить о скорейшем возвращении брата Всеблагую! Может, теперь она услышит? Ноги болят, руки устали, но надо продолжать, как иначе? Жертвенный алтарь не должен остыть!

Уже в сумерках у дальней горы дозорные заметили огонь и отец сам повел людей в ночную тьму, презрев опасность… Отряд вернулся, закружились, захрапели кони у ворот, но все вокруг померкло. Нет среди воинов больше того, кого так ждало сердце.

И не стало больше ни солнечных лучей, ни разноцветных холмов, не поют больше птицы и вода не утоляет жажду. Не будет больше драгоценных даров и богатых материй, нет больше света – Великая Мать не слышит мой голос… Все тщетно.

Как в тумане иногда возникают вдруг голоса, они ждут меня, манят, аукают на границе сна и яви. Под ногами вдруг четко ощущается мокрый холод гладких дворовых камней. Они тоже зовут меня, и я иду на этот зов…

***

Юлия Владимировна.