Река времен

Тяжело дыша, я судорожно соображала, почему настолько слаба. Может, долго лежала без сознания?

Молодая дама коротко вскрикнула, отшатнулась, но мгновенно собралась и, подхватив сосуд, не позволила ему упасть. Остатки зелья темными пятнами залили ее серые одежды. «Как же ловко Шанхаат это делает, а кажется такой недотепой!» – машинально прокомментировала я, как будто подобное происходило регулярно. И тут же задалась вопросом: «Откуда мне известно, ее имя? Кто она?» Сознание услужливо подсказало: «Личная служанка».

Переведя взгляд на вторую женщину, я определила: «Иба – моя кормилица». Нет, это все уже не напоминало больницу, а больше походило на дурдом! Форменное помешательство с раздвоением сознания, а такое не лечится.

Имени старика я не знала, но догадывалась, что он врач, лекарь, нет, скорее жрец-целитель. Слова в голове путались, их смысл почему-то теперь с трудом налезал на форму, словно шерстяной свитер, севший от стирки. Мысли же пытались играть друг с другом в догонялки, как дикие лошади: то разделяясь на два потока, то сливаясь в какую-то бешеную лавину.

А меж тем этот местный эскулап о-очень внимательно рассматривал меня, как будто в чем-то подозревая. От такого взгляда сделалось бы не по себе даже бывалой кобре. Голову стиснул сильнейший болевой спазм, и на глаза опять накатились слезы. Собрав последние силы, я прохрипела:

– Дайте мне уже что-нибудь от боли! – голос опять получился тонким и плаксивым, а Шанхаат снова всплеснула руками.

– Сиятельная госпожа только что разлила все лекарство, что приготовил мудрейший Айш-Ибет, и я не знаю, что теперь облегчит боль!– она умоляюще посмотрела в сторону старика, будто бы прося сделать еще чудодейственного сиропа.

От одной мысли об этом меня передернуло. Что-то в сладком запахе этих трав отзывалось в моей голове страшной болью, смешенной с отвращением.

– Прогоните его! – морщась, выдавила я, не в силах сопротивляться истеричным порывам своего организма. В другой ситуации я бы никогда не позволила бы себе такого хамства.

Старая Иба, исполняя мою прихоть, тотчас же не слишком почтительно замахала на лекаря руками.

– Уходите, знающий, да хранит вас Иинат, уходите! Сиятельной госпоже слишком плохо, нет облегчения от ваших стараний! – она очень быстро и невежливо вытолкала слегка упирающегося старикана из комнаты.

– Ух, у самой все время мурашки от его взгляда! Как зыркнет – обмираю вся, – пожилая женщина возвела очи горе.