Река времен

Во-вторых, шкуродеры никто не отменял. Этой дороги она не запомнила. Несмотря на отсутствие иных видимых повреждений, кроме наливающейся кровью шишки на лбу, сознание к пострадавшей долго не возвращалось.

Лишь спустя несколько часов тонкие струйки реальности смогли пробиться сквозь плотно сомкнутые веки. Звуки и запахи – первое, что заставило открыть глаза. Пахло пылью, старыми вещами и чем-то совершенно незнакомым, приятным и настораживающим одновременно.

Сквозь неплотно прикрытые ставни в комнату проникал яркий свет, в лучах которого медленно кружились пылинки.

«Моя комната», – отчетливо прозвучали в голове чьи-то слова, и царевна от неожиданности вскочила. На стуле рядом с ложем сидел молодой мужчина.

«Марат», – словно бы прокомментировал все тот же невидимый голос.

– Юлия Владимировна, слава богу, вы очнулись! Как вы? Что-нибудь принести? – встревожился юноша, заметив, что она открыла глаза.

– Воды, – слова, с трудом сорвавшиеся с пересохших губ, были тихими, как шорох.

Молодой человек моментально исчез из поля зрения и столь же быстро вернулся.

В его руке был зажат прозрачный кубок, подобного которому Юилиммин ни разу не встречала. «Граненый стакан, стеклянный», – мгновенно всплыло в голове, и царевна бережно, словно боясь раздавить, дотронулась до сосуда пальцами. Стенки были холодными и реальными. «Где же я? Я в чертогах Всеблагой»?! – мысли в голове заметались, словно язычки пламени. Нет, это явно был не Небесный дворец. Разве могло бы там быть все таким серым, пыльным, обыкновенным? Нижний чертог? Тоже нет, так как там не может быть дневного света, а он вот, совсем близко…

Отпив воды, царевна осторожно огляделась еще раз.

Покои были ей знакомы и незнакомы одновременно. На какую бы вещь ни натыкался взгляд, в голове тут же всплывало название. Непонятное и верное одновременно.

«Возможно, я все же умерла и это Нижний мир?» – снова подумала девушка, но словно в опровержение этому, резко закололо правую ногу. Разве может что-нибудь болеть, когда умер? Хотя… все может быть… Лучше подождать, решила она и откинулась на ложе, закрыв глаза.

Следующее пробуждение было не из приятных. Лишний раз доказывая, что она все еще пребывает в мире живых, от голода заныл живот. Пришлось снова открывать глаза, осознавая, что мир не изменился. Все тот же заваленный вещами стол у окна, складное кресло, на котором грудой свалена чья-то одежда. Только вот света стало меньше, наверное, наступил вечер.