Река времен

Правильным будет послать ко двору моего брата и пару красавиц рода высокого, чтобы еще более укрепить связь нашу. Привезете также и дары для великой царственной супруги его и сестры нашей Амминат-аши. Поднесите ей это лично и передайте привет и почитание. От того посылаю с вами и тех, кто хранит в памяти облик ее. Ханабит-ата велю сделать то.

Одна из закутанных в дорогие покрывала фигур тоже склонилась в поклоне.

– Да будет все исполнено по твоей воле, владыка! – прозвучал яркий женский голос в тишине, – Позволь мне взять еще одну из тех, кто знал сиятельную сестру твою, чтобы глаза не подвели меня.

– Пусть будет и это! – царь кивнул и продолжил. – Повеления должно исполнить вам немедля.

Владыка закрыл глаза и замолчал, давая понять, что дела окончены. Придворные, пятясь, покидали зал, шурша в золотистом полумраке полами одежд, словно сотня летучих мышей.

– Я желаю разделить с тобой трапезу, дочь моя, – спокойным голосом произнес царь, останавливая мою попытку последовать за свитой. – Мы пройдем во внутренние покои сейчас.

Тебе, сиятельная супруга моя, я тоже буду рад.

Одним сильным движением он поднялся и поставил меня на онемевшие ноги. Голова закружилась, но я нашла в себе силы прошептать слова благодарности. Родитель же и далее моих рук не отпустил, а сам провел к проему за троном. Царица Нинмах-аша, чуть помедлив, тоже поднялась, и, звеня браслетами и подвесками, последовала за нами. В этом нестройном перезвоне мне снова почудился леденящий душу гнев царственной мачехи.

Но внешне заметить хоть каплю неприязни или обиды было невозможно. Она легкой ланью ступала за владыкой по коридору, явно понимая, куда мы идем. Я же старалась не висеть на руке царя и не сбиваться с шага, что стоило немалых усилий. И хотя отец шел не быстро, размеренно, мои мелкие слабые ножки едва поспевали за ним.

Темные короткие коридоры перемежались более широкими прямоугольными и светлыми проходами, стены в которых были искусно расписаны. Теплые снопы света падали из узких окон под крышей, образуя на полу узоры золотых пятен.

Я ощутила, что легко могла бы потеряться в бесконечном лабиринте дворцовых проходов. Владыка же уверенно шел вперед, и вскоре мы оказались в просторной комнате-веранде, где вместо одной стены был ряд прямоугольных колонн, открывавших вид на чудесный дворцовый садик. Над весенней зеленью жемчужной белизной горели вершины заснеженных гор, а над ними царила Иират, божественный предел, вознесшийся над миром.