Река времен

Воспоминания оживали. Вот по этому полу много раз в танце скользили мои босые ноги, отбивая ритм бубенцами ножных браслетов. А в самой глубине, сокрытая от посторонних глаз, восседает на своем троне Великая Мать. Внимательно смотрит она с высоты на служения и обряды, порождая саму жизнь. Именно там мне и стоит задавать свои вопросы.

Объяснить «коллегам» цель своего визита оказалось на удивление легко. Утвердительно кивнув, женщины скрылись в одном из боковых помещений храма. Вернулись они уже с помощницами, тащившими ароматное масло для ламп, травы для воскурения и прочие атрибуты.

Облачившись в светлые одежды в одной из комнат, я присоединилась к остальным.

Ярко вспыхнули стебли трав на углях, выпуская клубы дыма. В глубине храма зазвучали размеренные удары бубна. Я, сжимая в ладошках уже засохшую табличку с именем Асмарраха, опустилась на колени перед изваянием Богини. Дальше меня повела интуиция и утонувшее в курениях сознание.

Лицо самирского царевича возникло перед внутренним взором, словно он вживую стоял передо мной.

Гнев, поднимавшийся в душе при любом воспоминании о нем, утих, оставляя место непонятному восторгу. Я отчетливо увидела, как этот мужчина легко сражает врагов на узкой тропе горного перевала, и восхитилась его силой и ловкостью. Крепкие руки, играя, натягивали мощный лук, а стрелы разили без промаха. Не страшась смерти, царевич бился плечом к плечу со своим отрядом.

Потом, словно заметив мой взгляд, замер и посмотрел прямо в глаза.

– Я хочу, чтобы ты вновь танцевала для меня, – тихо произнес он, и душу вновь охватило пламя.

В непонятном порыве я в пыль разбила табличку о жаровню. Осколки жалобно звякнули о металл и затихли. Видение исчезло.

За моей спиной, сгибаясь как тростник на ветру, танцевали девушки. Их белые одежды разлетались в стороны при поворотах, босые ноги отбивали ритм, задаваемый бубном, а флейта вторила звону браслетов и многочисленных колец в головных уборах…

***

После полудня я отписала отцу, прося дозволения снова посетить его одной, и не ждала ответа раньше утра.

Каково же было мое удивление, когда носилки прислали тем же вечером. Видимо, владыку сильно настораживал самирский посланник.

Этот мой визит был еще более краток и приватен. Отец и два его доверенных советника ждали меня в одном из маленьких садиков. Приветствия были формальными, а разговор – тихим. Видимо, мнение жриц здесь ценили.

Про видение я рассказала, слегка дополнив его прозрением будущего.