Река времен

Скользнув тенью вдоль стены внутреннего двора, я выбралась из внутренних покоев через узенькую арку. Теперь главное – не попасться в таком виде охране. Не следует незамужним царевнам в одиночку даже по своему саду гулять. Опасения оказались напрасны. Патрули ходили только вдоль дворцовых стен, и я легко пересидела их в кустах.

Последняя половинка убывающей луны уже довольно высоко взобралась на небо, но прока от нее было мало. Сад уже сбросил с себя душные объятья дня и теперь дремал, нежно шелестя листвой, под бледным неверным светом.

В кронах вяло перекрикивались какие-то пичуги, и сверчал ставший привычным хор насекомых.

Я постояла несколько минут с закрытыми глазами, привыкая к ночной темноте. Теперь мрак уже не казался столь беспроглядным, а дорожки, усыпанные светлым песком, бледнели путеводными нитями. «На востоке у моста», – вспомнила я, вычисляя направление. Если там мост, значит, мне нужно двигаться вверх вдоль речушки, что прихотливо петляет под кронами, питая буйную зелень вокруг.

Выбрав подходящую тропку, я нырнула под сень деревьев.

Я брела уже минут пять, а стены не было видно, темные ветви все сильнее смыкались над головой, и только тихое журчание потока не давало мне сбиться с курса. Опавшие лепестки цветов наполняли воздух легким сладким ароматом увядания, а уже огрубевшие стебли трав цеплялись за подол и край накидки. Вслушиваясь в ночные звуки, я сама не заметила, как стала напевать гимн Всеблагой. Но вот едва заметная тропинка сделала небольшой поворот, и впереди замаячила громада стены.

Одернув себя за нарушение «конспирации», я примолкла и огляделась в поисках моста, который нашелся чуть дальше.

По пути сюда мне уже попадались небольшие мостики. Грубовато обтесанные тела камней горкой перекидывались через бурный поток, почти не отличимые от дорожки. Этот же был значительно шире и имел парапеты высотой почти по колено. Создавалось ощущение, что раньше мост был частью большой дороги, но дворцовая стена перерезала путь.

Речушка, выбираясь из темного тоннеля под оградой, в этом месте была довольно широка и, скорее всего, глубока, перебраться на другой берег больше нигде было нельзя. Ее воды ярко блестели в лунном свете. Деревья здесь несколько отступали от стены и только одно, на том берегу, корявым спрутом вскидывало свои ветви в бархатное ночное небо.

По моим ощущениям начинался второй час луны, но я была еще не слишком сильна в определении времени по звездам.