Река времен

Девушка сначала посмотрела на меня недоверчиво, но потом, будто что-то сообразив, радостно кивнула.

– Я справлюсь, – заверила она.

Дальше прогулка была довольно скучной, все мои мысли были лишь о том, удастся ли мне сегодня вечером заставить Юи танцевать.

***

Ассуба. Энмер.

Страшно было даже поверить в то, что отец отпустил его вместе с братом. А уж поверить тому, что столь прекрасная девушка может стать твоей – не реально! И, тем не менее, он здесь и ему позволено быть рядом.

Ранее Энмер мало интересовался противоположным полом.

Понимая, что почти все в его жизни предопределено, он старался стать полезным и нужным. Эти занятия не раз позволяли получить от обожаемого брата похвалы. Не те, которыми Мандару подбадривал его на тренировках, а настоящие, с примесью гордости и восхищения! Да он из кожи вон вылезет, только бы старший брат им гордился! А девушки? Да что там, отец подберет достойную партию и все дела. Продолжение рода – дело не хитрое, если верить тому, что говорят солдаты. И вот теперь, когда он увидел ее, все изменилось!

Конечно, царевич не раз слышал, что далеко на северо-западе лежат холодные земли, где обитают светловолосые люди.

Но одно дело знать, а другое – увидеть самому кудри цвета весеннего меда, глаза – речные омуты, кожу – белей, чем у статуй из эгинского мрамора. Не царевна – Богиня! И она говорила с ним, слушала его и совсем не смотрела на брата… Девушка для него, для него самого… Только бы не оттолкнуть ее, стать для нее нужным, защитить ото всех!

И вот теперь он снова чувствовал себя несчастным.

Проклятый тур, а ведь все могло быть хорошо! Он же все продумал, все обсудил! Что же пошло не так? Проклятый зверь словно бы не заметил копья… Но, может, это из-за самирца, что вмешался и раззадорил быка? Или наоборот? Ведь брат был ему так благодарен! Так почему же все потом хвалили Энмера, а не его? Думать об этом было невыносимо. Царевичу везде теперь чувствовалась фальшь. Везде, но только не в ее речах! Слов утешения от нее он не желал, и она, словно поняв мысли, не стала выпытывать ничего. Вот только внутри самой царевны тоже жила грусть, почти незаметная, но хорошо видимая тому, кто почти всю жизнь учился наблюдать. И зная об этом, Энмер старался помогать ей как мог. К тому же это было приятно и самому: видеть неподдельный интерес к его историям, обсуждать различные факты или вот как теперь – любоваться невероятными движениями танца. И все это для него, для него самого… Но брат женится и они потеряют друг друга.