Хозяин Седых холмов

Яр фыркнул, смочил ветошку специальным раствором и тщательно протёр лезвие. Проверил, не осталось ли следов крови, и протёр ещё раз, уже насухо, плотной льняной тряпицей. Убедившись, что клинок сияет, аки зеркальная гладь, Ледорез вооружился точильным камнем и принялся за дело.

− Я учуяла его слишком поздно... − продолжила Снеженика, подползая ближе к костру. Сложная вязь костяных крыльев казалась в отсветах пламени ещё кошмарнее. Фасетчатые глаза мерцали. − Только когда воплотилась. Не думала, что с тобой кто-то есть.

− Мастер навязал компанию, − хмыкнул Яромир. − Думаю, как раз на случай, если ты объявишься. Кстати... − он смерил её взглядом. − А ты можешь так летать?

− Разумеется. − Она потянулась к нему глазастыми усиками. Зенки часто заморгали. − А что?

− Да так... − Яр вернул внимание клинку. − Подумалось.

Снеженика не стала лезть в душу. Спросила о другом.

− Удалось узнать, кто...

− Удалось. − Яр закончил с мечом и перешёл к кинжалу. − Тебя заказал Хотеней.

− Зачем? − глаза на усиках прищурились.

− Земли и власть, − сказал Ледорез и вкратце передал их с Марием теорию.

Снеженика слушала внимательно, а когда он кончил, зубы на её брюхе тихо клацнули.

− Он уничтожит моих подданных, если получит меня... − пробормотала она.

− Не получит, − буркнул Яр и хмыкнул. − Хотя... Ежели такой ему явишься, вмиг женихаться перехочет.

Она рассмеялась. Яромир улыбнулся, но тут же посерьёзнел.

− За пределами Холмов ты слишком уязвима, − сказал, воззрившись на супругу. Смотрел Яр на омерзительную химеру, но видел хрупкую девушку в красном плаще.

− Да, понимаю, − отозвалась колдунья. − Я буду осторожна.

− Без лишней нужды не высовывайся. − Ледорез сложил в седельную сумку точильные принадлежности, а острые, как бритва, клинки вернул в ножны.

− Не высунусь, − пообещала колдунья и вдруг вскинула глазастые усики. − Твой друг...

− Он мне не друг, − оборвал Яромир и осёкся, проследив за взглядом кошмарных очей.

Горыня заёрзал и глухо застонал.

− Просыпается, − шепнула Снеженика. − Негоже ему меня видеть. Во второй раз рассудок не выдержит, помутится окончательно, и уже никакое зелье не поможет. Прощай, Яромир. − Она сделалась прозрачной. − Обещай себя беречь!

− Обещаю.

− Я... − она не договорила. Исчезла окончательно. А молодой наёмник замычал и попытался сесть.

− Тише ты. − Ледорез уложил его обратно, подсунув под голову седло. − На, глотни.