Хозяин Седых холмов

Пятый проследил за его взглядом и охнул.

− Милостивые Небеса!

Взбесившаяся стихия сплела потоки воздуха в гигантскую, полную сверкающих молний, воронку. Смерч рос и ширился с каждой секундой. Он неумолимо приближался, вздымая комья грязи и оставляя в трясине глубокую − локтя в четыре − борозду.

− Вот же по... − Яр не договорил. Ветер сорвал его с места, втягивая в смертоносную пустоверть.

Высота, чернота, рёв ветра, сверкание молний и − резко − сильный удар. Ледореза приложило о какую-то здоровущую каменюку, которая мгновенно окрасилась багряным: острое ребро вспороло бок.

Яр вцепился в глыбу мёртвой хваткой. Зажмурился, зарычал, отчаянно сопротивляясь яростному вихрю, а когда у самого носа гранит прожгла искрящаяся бело-голубая молния − потерял сознание.

***

Треск поленьев. Чад горелки. Мохнатая тяжесть на теле и влажная тряпица на лбу.

Как хорошо... Тихо. Тепло. Спокойно...

Он дома. Конечно, дома, где ж ещё? Снеженика сидит рядом с постелью и с тревогой глядит на него. Когтеслав устроился в ногах, а мелкий шерстяной шельмец, как обычно, разлёгся на груди.

..

− Барсик... − просипел Яр, насилу разлепив запёкшиеся губы, и, не открывая глаз, вытянул руку в надежде нащупать пушисто-усатую морду скорпикора.

− Нету таких, − отозвался глубокий хрипловатый бас, а губ коснулась чаша. − Пей.

Ледорез глотнул и скривился от горечи. Настойка полыни. Самая обыкновенная, безо всяких чародейских примочек. Такую обычно дают, когда...

− У тебя сотрясение, − голос казался смутно знакомым. − Ребра сломаны, бочина порвана и трёх ногтей недостаёт − стесал, пока с валуном обнимался.

Легко отделался. Повезло. Пей.

И снова горечь на губах, а голова − словно чугунный жбан: такая же пустая и тяжелая.

Погань...

Яр с трудом поднял веки. У койки маячил, раздваиваясь, мужской силуэт. Большой, грузный, плечистый.

Эх... А так хотелось Снеженику. Он чуть не позвал её, но вовремя спохватился.

Ледорез попробовал сесть, но тут же зашипел от боли и выругался.

− Куда? − тяжёлая длань надавила на плечо, пригвождая к койке.

− Сказал же − рёбра сломаны. Перетянул, как сумел, так что не дёргайся особо.

− Г-где... − выдавил Яромир и сморщился. В груди резануло так, что искры из глаз сыпанули. На "я" его уже не хватило.

− Где-где... − пробасил здоровяк. − В гоблинской ганде.

Ледорез напрягся. Нахмурился. Знакомая присказка! Так говорить мог только...

− В-владивой? − дыхание перехватило, Яр закашлялся, и поломанные рёбра с новой силой напомнили о себе.

Погань.