Хозяин Седых холмов

Пятый растерялся. Заморгал. Покраснел. Даже рот приоткрыл, намереваясь, видимо, оправдаться. Да так и не смог выдавить ни слова.

Яр выхватил у него опасный трофей.

Короткое, похожее на зуб крокозавра лезвие удивления не вызвало. А вот рукоять...

− Мамонтов бивень, − безошибочно определил Марий.

− Лютоморцы мамонтов чтут... − пробормотал Ледорез, задумчиво разглядывая клинок. Горыня удивлённо посмотрел на него, но догадался промолчать.

− Смотри, там руны. − Полумесяц прищурился. − Видишь?

Путеводный сполох замер прямо над их головами, и Яромир разглядел истёршийся знак: косой крест с поперечной перекладиной.

Символ неотвратимого рока...

Яр провёл по знаку большим пальцем. Нахмурился. Жители Стылых равнин не стали бы чертить такое на своём оружии − не их божество. А вот Ущербные...

Хасанайоно пошёл к великану и сгинул там. Сожрал его Вийпун...

Вот ведь.

Недолго думая, Ледорез сунул кинжал за пояс.

− Ты что, хочешь его забрать? − Горыня уставился на него так, будто морда узорами покрылась.

Отвечать Яромир не счёл нужным. Развернулся и двинулся следом за колдовским огоньком.

− Но... нельзя же! − Пятый нагнал его и схватил за локоть. − Это ж грех великий, у мертвяков брать! Если Мастер узнает...

Ледорез скрежетнул зубами.

− Побежишь рассказывать сразу, как выберемся?

− Я? − парень явно растерялся. Зарделся. Замялся. Глаза отвёл. − Нет, но... Ну...

− Коли хочешь − беги. Твоё дело. Мешать не стану. Поведаешь про кинжал, а заодно и про меня с Хозяйкой.

Пятый понурил голову.

Яр фыркнул, вырвал руку и вознамерился продолжить путь, но Горыня не дал: остановил взглядом и словом.

− Погоди! − парень смотрел так, будто хотел заглянуть в самую душу. − Хозяйка... Она... Околдовала тебя?

− Нет.

Надежда в телячьих глазах поугасла, но не до конца.

− Опоила?

− Нет.

Горыня нахмурился.

− Силой заставила?

Ледорез ответил взглядом.

− А что же тогда? − не унимался Пятый.

Яромир посмотрел на него. Вздохнул. Развернулся и зашагал вперёд, оставив парня стоять истуканом.

− Ответь! − крикнул Горыня в спину. − Скажи правду, коли не трус!

Яр переглянулся с Марием и беззвучно выругался. Вот же...

− Люблю я её, ясно? − буркнул, не оборачиваясь.

Пятый не сказал ничего. С большой задержкой, он всё же тронулся следом: под тяжёлой поступью захрустели ссохшиеся кости.