Неангел для боевого мага

Мы в процессе обсуждения, — недовольно ответил Стас, вглядываясь в темноту окна.

— Ну ты даешь! Как так? Да я бы…

— Вот ты бы и ехал, — Стас рявкнул так, что последовало минутное молчание. Он даже подумал бы, что брат отключил кристалл, если бы не музыка.

— Я же не могу, ты понимаешь. Жена больна.

— А гулять в баре при больной жене, значит, можешь?

— Так… Я это… думал, надо договор отметить.

— У тебя минута, чтобы честно и откровенно мне сказать, почему ты не поехал. Иначе я всё расскажу Орле. И ты знаешь, что она мне поверит.

Время пошло.

— Ну ты чего! Мы же братья…

— Сорок секунд.

— Ну ты же лучше договариваешься…

— Двадцать.

— Эх, ладно, — Тревор крякнул как-то странно и выдал. — Я спал с дочкой Боруса.

Глава 26

— Ты что делал? — Стас просто обалдел от этого признания. — Ты сказочный… долбокрыл! Я должен тут отдуваться и врать только из-за того, что ты не можешь сдержаться?

— Был бы ты с ней знаком, ты бы меня понял. Она умеет в постели тако-о-ое!

— Мне всё равно, что она умеет в постели! — стиснув зубы прорычал Стас.

— Ты сейчас закругляешься и отправляешься домой. Если я еще хоть раз узнаю, что ты где-то шатаешься и изменяешь жене, которая, между прочим, беременна ТВОИМ ребенком, все ей расскажу. Про все твои косяки. Ты меня понял?

— Дурак ты, — выплюнул Тревор и отключился.

Стас прислонился лбом к холодному стеклу. Он едва удержался от того, чтобы спалить кристалл. Как же низко нужно пасть, чтобы изменять человеку, которому клялся в любви и верности? Хотя это можно считать бумерангом для Орлы.

Да и знала она, за кого замуж шла: Тревор никогда не был образцом честности.

Стас аккуратно повесил платье на спинку кресла и оставил открытым балкон, подозревая, что Эми вернется ночью и будет нуждаться в одежде.

После душа Стас еще раз попробовал вспомнить события, которые произошли после того, как он почувствовал покалывание татуировки. Все расплывалось и перед глазами появлялись только отдельные моменты: полет на драконе, сияние Эми и сила, наполнявшая его руки, когда он лечил капитана.

Ясность воспоминаний наступала только после поцелуя с Эми. Он никак не мог выкинуть из головы взгляд её невероятных сиреневых глаз, полный нежности и доверия.

Стас снова рассмотрел рисунок песочных часов: песка снова поубавилось, а крылья стали ещё бледнее. Времени всё меньше. Судя по скорости убывания песка — дня два. Максимум три.

Надо было скорее подписать договор.