Фея твоих кошмаров

Можешь смело брать. Сюда никто без надобности не заходит, поэтому спокойно располагайся и отдыхай.

Я понятливо кивнула и, прощально махнув рукой Тарасу, который отправился готовиться к занятиям, устроилась на диване. Глубоко вздохнула, сбрасывая напряжение. Здесь меня точно никому и в голову не придет искать, а значит, можно отдохнуть и набраться сил перед вечерней поездкой. Ну а дальше шеф обо всем позаботится. Если уж он столько лет запрещенную контрабанду перевозил контейнерами свободно, то с одной маленькой мной и подавно проблем не возникнет.

Мысленно возблагодарив мироздание за то, что не лишило меня поддержки Владилена Игоревича, я вытянула ноги и взяла журнал из стопки на журнальном столе. Ожидание предстояло долгое, но главное — спокойное!

Потянулись часы. Изредка в «Тренерскую» заглядывали местные работники, но, предупрежденные Тарасом, вопросов не задавали, ограничиваясь приветственными кивками. Из-за двери негромко слышалась музыка. В общем, обстановка царила самая умиротворяющая.

Перелистав все журналы, я выпила кофе и расслабленно откинулась на спинку дивана. Глаза, уставшие от просмотра картинок с культуристами, перемежающимися с рекламой спортивного питания, сами собой закрылись. Для не выспавшегося прошлой ночью организма это послужило сигналом, и я сама не заметила, как погрузилась в дремоту.

В темноте хрупкого сна было темно, спокойно и уютно. Тут я сидела не просто на диване, а на чьих-то коленях. Сзади меня поддерживали крепкие объятья, а по изгибу шеи скользили нежные губы.

Это невероятным образом расслабляло, и я запрокинула голову на твердое плечо обхватывающего меня мужчины. Как же хорошо, когда можно на кого-то положиться и не переживать ни о чем, просто получая удовольствие! Даже отсутствие одежды на мне нисколько не смущало. Разве что не очень приятно было ощущать, как в обнаженную поясницу упирается пряжка ремня. Но про нее я практически сразу забыла.

Мужские ладони мягко, но настойчиво скользнули по обнаженной коже, согревая.

По талии к низу живота, едва задевая условную границу, где обычно пролегает совсем минималистичное кружевное белье, потом вверх к обнаженной груди. Очертили ее ореол, обхватили, чуть приподнимая и сдавливая. Я невольно застонала, выгибаясь навстречу волнительным прикосновениям. Мое тело снова мне не принадлежало. Сознание тонуло в приятных ласках, а по венам уже текла раскаленная лава. Чтобы не выгореть изнутри, приходилось глубоко и часто дышать.