Будь моей, ведьма

— Вернусь, скорее всего, ближе к вечеру, — сказал ведьмак перед выходом. — Где хранится еда, я показал. Только не забывай пить микстуры, это очень важно! А ещё обязательно поднимись на второй этаж. Ты же помнишь про балкон, о котором я рассказывал? — Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: — Чтобы просидела там не менее часа! Свежий воздух очень полезен. Только шаль не забудь накинуть, на севере всё же холоднее, чем в твоих родных местах.

— Я всё помню и выполню в точности, как вы сказали, — заверила Марьяна, стараясь сдержать смешок.

Уж очень сильно мужчина напоминал сейчас беспокойную курицу-наседку.

— И не выкай мне, сколько раз повторять буду! — Илья грозно нахмурил брови, но наткнулся взглядом на упрямо поджатые губы.

Марьяна считала это неуважением к своему спасителю, а Метельский не желал устраивать из-за этого разборки, но всё же надеялся переупрямить магиню. Только потом, чуть позже, когда доложит на заставу обо всём, что узнал. Поэтому погрозил на прощание пальцем, получил в ответ яркую улыбку и вышел за дверь, сразу с порога ступая на тропу.

Идти придётся не менее часа, так как магические потоки всё ещё взбудоражены, но к вечеру, Метельский надеялся, они стабилизируются. Да и Марьяна одна побудет, хоть немного успокоив свою нервозность.

То, что женщина чувствует себя неловко, ведьмак смекнул сразу же, поэтому и не настаивал, когда она сама решила обрабатывать раны. Хорошо, что те успели затянуться за двое суток, и теперь не требовали прямого вмешательства Ильи. Он мог понять свою нечаянную пациентку.

Наедине с незнакомым мужчиной, в глухом лесу на окраине империи. Да ещё и только-только вырвавшись из вампирского плена. Тут не до безграничного доверия. Сначала Илья хотел намекнуть, что ей не стоит ничего опасаться, но так и не придумал, как об этом корректнее сказать. Не сообщать же, что его не привлекают исхудавшие бледные немочи в синяках и ссадинах. Зачем зря обижать хорошего человека? Да и выгляди она лучше…

— И тогда жить бы мне осталось недолго, — пробурчал ведьмак, быстро шагая по изменчивой светящейся дорожке.

— Знаю я эти женские обиды касательно внешности.

Вспомнив знакомство со своей невестой, мужчина потёр пальцем еле заметный шрам около правой брови. Его оставила Оляна, метнув тяжёлую расчёску, когда подвыпивший Илья ввалился к ней поздно ночью через окно, перепутав комнаты. И желая успокоить начавшую кричать незнакомку, не придумал ничего лучшего, чем сказать, что его не интересуют тощие курицы.