Будь моей, ведьма

— Сюда приезжают те, кто рангом пониже, или хочет пробиться на более высокую должность в клане.

— Выслужиться, значит, — перевёл на более понятный язык Максим. — Велта Лилата, ваша вина не столь тяжела, как думаете. — Маг сжал ладонь готовой возмутиться иллюзионистки, приказав молчать. — До казни дело точно не дойдёт. Скорее отправят каторжанской на вольное поселение.

— Это ещё что такое? — спустя минуту молчания полюбопытствовала Лилата.

— Недавно начали обсуждать возможность о возведении поселений в северных пределах.

Свободные люди сюда вряд ли поедут, а вот каторжане, желающие вместо шахт работать на довольно плодовитой земле, точно согласятся. Тем более, империя на первых порах окажет посильную помощь, снабжая едой, одеждой и зерном, пока быт не наладят.

— Что-то я о таком не слышала…

— Говорю же, ещё только обсуждения идут, поэтому широкая общественность об этом ничего не знает.

— А вам тогда откуда известны такие подробности? Надурить меня хотите?

— Мой отец — светлейший князь Фёдор Александрович Юсонский — огорошил своим признанием Максим.

— А второго по старшинству брата, скорее всего, назначат курировать этот проект. Ну что, мои слова достойны доверия?

На этот раз молчание длилось дольше, но маги не подгоняли и ответа не требовали, дав время всё обдумать. Да и самой Марьяне не мешало бы свыкнуться с мыслью, что вот этот простой в общении человек является сыном одного из самых могущественных людей в Славской империи.

«И это он меня замуж звал? — с весёлым изумлением подумала Залайская.

— Интересная парочка из нас вышла бы. Аристократ и детдомовская сиротка, брошенная под дверями приюта, как ненужный котёнок. На свадьбе радовалась бы одна Настя…»

— Он за нашей Лидой ходил, — прервала её размышления Лилата. — Они давно знакомы были, ещё до того, как Лида в услужение попала. А Бронский, влюблённый дурак, на всё ради неё готов. Даже согласился шпионить для хозяев за призрачную надежду освободить свою зазнобу.

— А почему дурак? — не удержалась от вопроса Марьяна.

Пусть этот незнакомый ей маг и поступал ужасно, но ведь не ради богатств, а чтобы освободить любимую.

— Потому что Лида плевать хотела на все его чувства. Она вообще на мужчин как на временное развлечение смотрела, меняя их как перчатки. Только Бронского и можно было назвать постоянным, и то лишь потому, что так для дела нужно. Так что вы его допросите…

— Погиб Никита. При самой первой атаке погиб, некого допрашивать.

— И Лида погибла, когда на нас змеелюды напали.