По Ту Сторону реки

Я всего на секунду опустила взгляд, а стоило поднять его, мужчина уже стоял за моей спиной, слишком близко.

- А в вас оно есть? Знаете, я совсем вас не понимаю, - он наклонился ко мне, заглядывая в глаза через стекло.

Внутренности опалило жаром, и дыхание сбилось, как бывает, когда вдруг происходит что-то ужасное. Но ничего ужасного не происходило, и я не понимала, почему сердце так колотится.

- А вы очень уж пытаетесь? - шепотом спросила я.

- А вы пытаетесь понять окружающих? Или за своими чувствами ничего и никого не видите?

Меня этот упрек так взбесил, что я крутанулась, оказавшись с ним лицом к лицу и заглянула в неправдоподобно-бирюзовые глаза.

Тугая прядь черных, витых волос коснулась щеки, почему-то мазнув по коже влагой. Его близость, то, как он неприлично нависал надо мной и пугало, и толкало на что-то. Толкало спровоцировать его, разозлить. Не знаю, зачем. Возможно, он просто оказался не в то время и не в том месте. Я и без того была в растрепанных чувствах.

- Понимаю, почему вам так сложно меня понять, ведь у вас, - я усмехнулась, - Аж целый гарем! Одной больше, одной меньше - велика ли беда? За своим равнодушием к серьезным чувствам вы что-нибудь видите? - уточнила я, - Или слепит глаза самоуверенность, господин Жеребец?

- Вы судите о вещав, в которых ничего не понимаете, - раздражающе-спокойно покачал головой он, улыбнувшись вдруг на обращение и раздражая меня этим еще больше.

- Зато вы понимаете все? - продолжала давить я, - И судите о вещах, в которых разбираетесь? Чего вы от меня хотите-то, я только понять не могу!

- Возможно, не все.

Но просто объясните… Неужели эта ваша одна на всю жизнь любовь так важна? - пророкотал он с усмешкой в секунде от моих губ, - Настолько, что стоит слез родной сестры? Любимый мужчина правда важнее родной крови? Вы говорили что-то про то, что полигамия - верный путь к разложению личности, кажется? А ваша одержимость предавшим вас мужчиной - она к чему ведет?

Я замерла от шока.

Мужчина смотрел не то что бы с осуждением. По большому счету казалось даже, что ему все равно, и вот эта равнодушная насмешка била больнее, чем оголтелое осуждение. Он был уверен, что подловил меня на противоречии, что я пыталась произвести на него впечатление, но просчиталась - и он меня поймал. И теперь это демонстрирует просто чтобы по носу щелкнуть, просто чтобы не зарывалась. Показывает мне место.