Непокорный трофей

Торем тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, понять, откуда идет этот голос.

– Ри! – выдохнул он, уловив смысл сказанного. – Моя Ри!

Изгнанник рванул к загону с лошадьми. Туда, где оставил ее, но навстречу ему уже шел, пошатываясь Кнут. Его лицо заливала кровь и, кажется, он даже не понимал где он.

– Торем… Рем, прости меня, – виновато начал Кнут, и Торем понял – случилось самое ужасное.

– Где… она? – спросил Изгнанник и сам не узнал свой голос.

Это не был он. Это был зверь, который искал свою женщину.

– Меня оглушили… – начал Кнут, но тут же его голос стал настороженным, даже испуганным.

Знал бы сам Торем ответ на этот вопрос. Но он уже и не искал ответов.

Инстинкт гнал его за едва уловимым запахом супруги. Оставляя позади звуки шум боя, выкрики воинов. И только Кейх тенью следовал за Изгнанником.

Холодный ветер вылизал разгоряченную кожу и тут же затих. Растянуло тучи, разрываемые молниями. В полной тишине Торем слышал стук лошадиных копыт и ее запах. Его женщины, которую у него посмели украсть.

Торем готов был как и Кейх – вгрызаться в горло каждому, кто встал бы у него сейчас на пути.

Громкий свист разрезал тишину, как лучшая сталь – шелк. И спустя несколько ударов сердца послышался перестук копыт. Ураган мчался на зов нового хозяина.

И Торем вскочил на его спину без седла и стремян. Ударил пятками в бока.

Они не успели далеко уйти.

А даже если и ушли – он достанет их из–под земли.

Ураган мчался, точно угадывая дорогу, чутко реагируя на каждое движение Торема.

Резкие запахи – лошадей, немытого мужского тела, оружия – они оставили отчетливый след. Словно хотели, чтобы он их нашел.

И если бы Торем мог рассуждать трезво, он бы поостерегся. Но он не мог думать, не мог противиться зверю, требовавшему догнать и вернуть его женщину.

Порыв ветра и в памяти всплыла картина боя. Мальчишка, бросивший вызов Рему и пожелавшему вернуть свою невесту – Адриану. И последние проблески здравого разума вытеснила ярость. Звериная ярость.

Он даже не сразу спохватился, когда впереди показались походные шатры, потянуло дымом.

– Возьми себя в руки, Рем, – снова этот голос грозы и урагана – орлейской ведьмы.

Она словно шла за ним. Преследовала. Или направляла.

Торем тряхнул головой, и спрыгнул с коня. Кейх тут же оказался рядом, но издал сердитый крик и пригнувшись к земле начал приближаться к лагерю.

– Хорошая идея, – кивнул сам себе Торем и, поднявшись на возвышения наблюдал за тем, что происходило в лагере.