Непокорный трофей

Или жизнь без души для тебя предпочтительней?

В глазах Торема мелькнуло сомнение и… обреченность.

– Я думаю об этом с тех пор, как понял, что превращаюсь в зверя, – опершись на каменный выступ и бросив взгляд на живущий своей жизнью Орлей, ответил Торем. – Но ответы ушли от меня вместе с Хельдой. И боюсь, что мне не удастся уйти от расплаты за дары ведьмы. Она знает, как вернуть мне то, что я утратил. Но… я бы предпочел смерть, чем снова связываться с ведьмами. Они хитры и мстительны. И сами себе на уме.

– Мне казалось, ты любил ее, – проговорила едва слышно.

– Я никогда не любил ее. До недавнего я вообще не знал, что это за чувство, – он бросил на меня короткий взгляд и снова отвернулся. – Но она многое мне дала. Спасла мне жизнь, с ее помощью мы нашли путь в Элехорию. Да и на мирных переговорах с твоим отцом… она прикрывала мою спину. Потому… она была мне соратником, воином, с которым я мог встать плечом к плечу, но не женщиной, которую избрало мое сердце. Впрочем, ей мое сердце и не нужно было.

– Она хотела власти.

– Теперь ты мне ответь! – кивнув, задал очередной вопрос Торем. – Что ты видела в моих глазах? Не буду же я жить вечно?

Я ждала этого вопроса. И все же...

– Я увидела три последних удара твоего сердца в тот день, когда впервые взглянула в твои глаза… стрела, город, Джералд. И я ждала этого. Думала, что все закончится, но... все только начиналось... – ответила честно и бросила на него короткий взгляд. – То видение сбылось, но ты остался жив. Быть может, невозможно увидеть смерть бессмертного?

Торем поджал губы.

Словно раздумывал о чем–то своем, но спросил неожиданно и как–то сдавленно, словно боялся задавать этот вопрос:

– Твой жених. Этот сморчок, – с рычащими нотками в голосе начал он рвано. – Ты его любила? Хотела бы исполнить волю своего отца и выйти замуж за него?

– Я не любила, Торем. Чувства – непозволительная роскошь для королевы, так говорил отец... Меня воспитывали именно так. Я должна была стать залогом мира между Лертанией и Элехорией. Вот только.

.. судьба распорядилась по–иному. Все, что я знала, все, во что верила, рассыпалось как замок из песка от беспокойной накатившей волны. Черное стало белым, а белое черным. Доверие к самому близкому сменилось разочарованием и болью, а ненависть к врагу, к захватчику... любовью.

Торем внезапно оказывается слишком близко. Поднимаю взгляд.

– Любовью… – он выдыхает мне в губы. Секунду смотрит прямо в глаза. И столько в них невысказанных слов, скрытых эмоций...