Яд в его сердце

Спокойнее и общество приятнее.

— Ни к чему идти на такие жертвы. Я заеду за тобой сам, — ответил Кэлз упрямо, а я промолчала. Какой смысл спорить о том, что будет завтра с утра. Нам бы сегодняшний вечер завершить без проблем и с пользой для дела.

Мы припарковались в паре кварталов. Платформа Кэлза была слишком приметной, чтобы ставить ее прямо возле управления. Сложенные халаты я запихала в заплечный рюкзак, и мы быстрым шагом пошли к воротам.

С того момента, как я была здесь последний раз, многое изменилось. У неприметной дверки, через которую в здание попадали некоторые сотрудники, курили трое мужчин.

Пришлось ждать, когда они зайдут внутрь, и осторожно красться следом. Кэлз набросил на нас очень легкий полог, он мог защитить от жучков-следилок, но если бы нам встретились живые люди, они бы нас засекли. Мне даже завидно стало этому умению парня. Нас такому не учили.

Чтобы не выйти из поля действия заклинания, приходилось держаться очень близко к молодому человеку. Он взял меня за руку и не отпускал ни на шаг.

Мы проскользнули в дверь и замерли в длинном темном коридоре.

— Теперь куда? — спросил Кэлз.

— Прямо до поворота, а потом вниз. Наверное, нужно надеть халаты, — шепотом отозвалась я. — Что-то тут чересчур людно.

Мы едва не спалились, буквально через несколько метров нос к носу столкнувшись с уставшим немолодым медиком. Но волшебное слово «практиканты» возымело свое действие. Мужчина отрешенно кивнул, сам себе под нос буркнул: «Новенькие, что ли» — и указал рукой вниз по лестнице.

— Фо Лонса нет на месте, будет с утра! — крикнул он нам в спины, но Кэлз тоскливо простонал про задание, и от нас отстали.

Я выдохнула с облегчением и, сама схватив парня за руку, ускорила шаг. Кэлз посмотрел на меня странно. От этого взгляда по спине пробежали мурашки, и я едва удержалась от того, чтобы отдернуть ладонь.

Внизу находились несколько комнат. Практикантов, как правило, сажали заниматься в картотеку, по крайней мере вечерами. Так пояснил Кэлз.

— А ты... — начала я. Парень помрачнел и с неудовольствием заметил:

— Норис.

.. он учился три курса в медицинском. Потом его выгнали за дурной нрав.

— Не думала, что кого-то из вашей семьи могут откуда-то выгнать, — отозвалась я, стараясь не реагировать на знакомое имя. Желудок сжался, я слишком хорошо помнила нашу последнюю встречу со сводным братом Кэлза. Он тогда едва не сжег меня в собственном доме.

— Ты ведь сама прекрасно знаешь, при должном усилии представителя моей семьи можно даже посадить.