Яд в его сердце

— С того... — Кэлз отвечал довольно грубо, но, наткнувшись на холодный взгляд, все же пояснил: — Я с ней знаком уже лет пятнадцать. И могу понять, когда Клэр врет. Ее поведение... она боялась. Не только из-за смерти Эстер... она словно винила себя, что ли... Не могу объяснить. Я заподозрил, после того как убили Эстер. Клэр рыдала, говорила, что должна была попытаться обезопасить подругу. А потом уже совсем ночью... — Он передернул плечами. — После полбутылки виски обмолвилась, что ей очень жаль, но она не хочет быть на ее месте.

— Ну... убили девушку, похожую на нее. Логично... определенное чувство вины будет, — заметил законник и, не удержавшись, зевнул. Правда, тут же смутился и вернул лицу строгое выражение.

— Нет. — Я вступила в разговор. — Она действительно знала что-то и, когда почти была готова нам рассказать, точнее, уже начала говорить, внезапно отрубилась...

— То есть? — Законник наконец-то насторожился. — Она начала говорить о том, что ей известно, и потеряла сознание?

— Да, — за меня ответил Кэлз.

— Лекаря вызвали?

— Да. Специалиста по заклятиям.

— А вы не такие бестолковые богатенькие детки, какими кажетесь на первый взгляд. — В голосе законника мелькнуло уважение, но Кэлз все равно злобно прищурился, а я сочла нужным заметить:

— Я далеко не богатенькая и вообще чужая на этом празднике жизни. — И, не удержавшись, пустила шпильку: — Даже более чужая, чем вы.

— А так сразу и не скажешь... — Он окинул меня откровенно оценивающим взглядом, заставившим вспыхнуть и снова вспомнить об отсутствии нижнего белья.

— Никогда бы не подумала, — отозвалась я и перевела тему: — Что с теми, кто внизу? Как только появится лекарь, сюда кинутся любопытные.

Кэлз перевел недовольный взгляд сначала на меня, потом на законника, сморщился, но все же высказал единственную дельную мысль:

— Я спущусь и отвлеку. Скажу, что у Клэр разболелась голова. Думаю, скоро все начнут расходиться. Лекарь уже в пути. Он знает и войдет с черного хода.

Пока Кэлз развлекал гостей, законник, которого мне про себя уже надоело называть «Он», а имя спросить все как-то было неудобно, занес бесчувственную Клэр в комнату и, уложив девушку на кровать, цепким взглядом оглядел помещение. Заметил на письменном столе блокнот и протянул его мне со словами:

— Рисуй.

Я сначала не поняла, а потом взяла с осторожностью и покачала головой:

— Не уверена, что из этой затеи что-то выйдет. Не могу так.