Яд в его сердце

На блинчики Кэлз косился с ненавистью, хотя я не сказала, что их готовил Дерек.

— Он оставался у тебя из-за надписи, да? — упрямо спросил парень, возвращаясь к неприятному разговору.

— Кэлз, мы с тобой, по-моему, уже все решили. Какая разница, зачем он оставался у меня?

— Большая. — Парень подошел очень близко, отобрал у меня турку и поставил ее на столешницу. Я инстинктивно отступила к стене.

— Нет. Никакой разницы нет. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Скажи, тебе-то что? На каком основании ты меня допрашиваешь?

— А вот на этом.

— Он ответил без злости, очень спокойным, слегка хриплым голосом, который заставил меня растеряться. Я даже не могла предположить, что он сделает дальше, поэтому оказалась совсем не готова.

Кэлз стремительно наклонился и поцеловал. Сильная рука на затылке не дала отстраниться, другой парень притянул меня за талию. Я успела только сделать глубокий вдох и сразу же вылетела из реальности. Воспоминания ожили тотчас. Поцелуи Кэлза были волнующе-упоительными, я теряла от них голову, словно от наркотика, и, как наркотик, они были губительны.

Я изо всех сил уперлась ладонями в мощную грудь, прикусила губу парня и резко оттолкнула от себя.

— Не смей так больше делать! — прошипела я опешившему Кэлзу. — Мы с тобой все решили. Слышишь? Давно. Решили все. Так какого ты снова пытаешься влезть в мою жизнь?! В ней и без тебя царит неразбериха! К чему все усложнять?

— Потому что я этого хочу...

— Кэлз, ты не ребенок в магазине игрушек, нельзя всю жизнь получать то, что хочется.

Я почти кричала, а он смотрел на меня удивительно спокойно и немного насмешливо.

— Я всегда получаю то, что я желаю, — самодовольно отозвался парень. — Всегда. И ты не исключение.

— И после этого ты еще удивляешься, почему я бегу от тебя словно от огня? — горько спросила я. — Вали отсюда, Кэлз. Я не хочу тебя видеть. Даже если на этом свете останется всего один мужчина - ты, я все равно не буду с тобой вместе, потому что не хочу быть чьей-то игрушкой. А ты... ты иначе не умеешь.

— Посмотрим! — рыкнул он и вылетел прочь, а я присела на стул, потерла руками виски и спросила в пустоту:

— Почему же все так сложно-то?

Вернулся он спустя полчаса. Признаться, я даже пускать его не хотела. Но Кэлз выглядел виноватым и был, как всегда, бесцеремонен, едва я открыла дверь, прошел внутрь со словами:

— Яд... я...

— Если хочешь попросить прощения, не утруждайся, — недовольно заметила я, и он замолчал.

— Нет. — Он покачал головой.