Принц на Новый год

— И мой тоже, — дёрнулся тюремщик, а я пережила две не самые лёгкие минуты на Элладе. Король молчал, у меня голова кружилась, и, кажется, искрил плеер от невероятного напряжения в воздухе. Потом Немезис пояснил. — Я любил Софию. Димитрайос мог быть моим сыном. Я скорее сам умру, чем позволю причинить ему вред. Не нужно убийств. Даже из мести и чувства справедливости не нужно. Пусть будут поединок, суды и казни после них. Уж я каждому предателю отыщу укромный уголок в своих казематах. И место на камне под топором палача тоже обеспечу».

Не знаю почему, но я поверила тюремщику. Затем подумала и нашла ещё один довод. Браслеты и мой резерв — хорошие козыри. Эффект неожиданности, способный качнуть чашу весов в нашу сторону. Но он сработает, только если Лавр о нём не узнает. Придёт на поединок исключительно со своими собственными силами. Не бросится в бега, не будет нырять на дно озера за осколком метеорита. Не станет делать вообще ничего, раз уж так уверен в победе. А мы затаимся и подождём. Да, наверное, так будет правильно.

Я вытянула руку и сжала пальцы жениха. Кассиус, наконец-то, начал читать заклинания свадебного обряда.

Димитрайос Третий

— Обручается этот достойный мужчина, названный по рождению Димитрайосом, — бубнил предатель, безжалостно выбрасывая из текста обряда подготовительные куски и абзацы, не требующие вливания магической силы.

Настоящая церемония длилась бы два часа. Играли дудочники, маленькие девочки в белых платьях танцевали с лентами. Димитраойс видел живые рисунки в альбомах со свадьбы родителей.

Допросная комната в тюрьме и сотой части той атмосферы не передавала. Но именно такой была реальность принца.

— Прости, любимая, — сказал он, крепче сжимая ладонь Надежды, — я обещал тебе совсем другую свадьбу.

Она кивнула с лёгкой улыбкой. Средоточие света в каменном мешке. С платьем принц всё-таки угадал. Его невеста выглядела как элладийская принцесса даже в тюрьме.

— Обручается эта достойная женщина, названная при рождении…

Магическая сила закручивалась вокруг них вихрем, но Димитрайос ничего не видел.

Тянул носом воздух, прислушивался к ощущениям в теле — глухо было. Обессиленный принц стал обычным человеком. Бесправной игрушкой в руках магов. Что Кассиус захочет, то и сделает. Сбросить бы оковы и вырваться отсюда, а потом стать карающей дланью бога возмездия. Но Димитрайос даже кандалы не мог снять. Чувствовал остриё ядовитого шипа в наручнике, когда натягивал цепь. Стол тоже не перевернуть.