Принц на Новый год

Из-за их лени простой знак внимания теперь кажется чем-то из ряда вон выходящим.

Вся надежда на вино. Оно сближало одинаково быстро, как на Элладе, так и здесь. После двух бокалов и лёгкого ужина, девушка предложила сесть на диван. В третий раз пить пока не стоило. Принц чувствовал, что ему хватит.

Опьянение укутывало лёгкой дымкой, добавляло слабости, смягчало движения. Но самое обидное — убирало барьеры. Димитрайос больше не понимал, можно ли положить руку на верхнюю часть спинки дивана? Как бы случайно её опустить и обнять девушку за плечи? А уж мысли о поцелуе изводили сильнее ночных кошмаров.

Жажда просыпалась, которую ничем не утолить. Столько красавиц на Элладе оставили наследника равнодушными, а единственная землянка сводила с ума.

— Теперь нужно есть, пить и ждать полуночи, — сказала она. — Простите, но иных развлечений традициями не предусмотрено. За пять минут до боя курантов наш президент расскажет, как мы провели прошлый год, выразит надежды на то, как пройдёт будущий и поздравит с праздником.

— Тронная речь? — уточнил принц.

— Почти, — расхохоталась Надежда. — Ваш отец говорил нечто подобное?

— Да, на Празднике урожая. Я до сих пор удивлён, откуда у вас изобилие в середине зимы.

— Кажется, всему виной Рождество, но я не уверена. Позвольте не углубляться.

— Позволите ли вы когда-нибудь назвать себя на «ты»?

Надежда замерла и дважды хлопнула ресницами. Димитрайос сидел рядом с ней, почти касался бедром, но один из главных и непреодолимых барьеров чувствовал до сих пор.

Обращением на «вы» и «Ваше Высочество» девушка держала его на расстоянии. Даже узнав о величине своего магического резерва, даже получив приглашение быть официально представленной ко двору, не считала себя ровней наследнику престола. Димитрайос впервые так ненавидел собственный титул. Зачем он нужен, если обрекает на одиночество? Долгие дни, проведенные в одних покоях, не решали вопрос. Прикосновения рук, поцелуи вежливости не решали вопрос. Поднимающееся к горлу негодование наводило на мысль, что даже после жарких объятий, проснувшись утром в одной с ним постели, Надежда скажет «Ваше Высочество».

— Кажется, вы говорили, что есть короткий земной аналог моего имени, но ни разу им не воспользовались.

— Да, — девушка спрятала взгляд, — язык не поворачивался. Вы такой… официальный. Всегда в строгом костюме.

— Мне раздеться?

Вино горячило кровь и толкало на безумства. Принцу не было дела до того, насколько не по-королевски прозвучали его слова.