Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Все молчали, насторожившись, стоя спина к спине. Ожидание было недолгим. Первой из кустов показалась чёрная тень, скорее всего, та самая, что вышла из озера. Теперь только два глаза, причём небольших, смотрели из дымчатой тьмы на охотничий отряд.

Тень обратилась прекрасной девой.

«Этим трюком она нас хочет провести? — Артизан усмехнулся про себя. — Мы все видели твою суть, чудовище».

Следом за ходячей тьмой выходили ещё женщины. Все нагие, на вид юные и прекрасные, они окружали четвёрку смельчаков, беря их в кольцо.

— Что застыли все?! — Артизан заметил, как Иошито забрызгал слюной, когда повернул голову в сторону друга. — Стреляйте, метайте ножи и сюрикены!

Тень, ставшая девой, к которой до этого обращались: «Иа, Великая!» взмахнула рукой, всё стрелковое оружие заледенело и разлетелось осколками:

— Меня зовут Шуб’Ниггурат, чёрная коза лесов с легионом младых, жители Эбонхэбэна называют меня Богиней.

«Богиней?» — Атризан не выдержал:

— Лев!

— Мой бессердечный пилигрим скоро будет готов сделать то, для чего я наградила его знаниями на лунной поляне.

— За грань чего?

— Жизни и смерти, за грань человеческого воображения, отринет иллюзии истины и понимания, — Богиня подошла к Артизану ближе. — Профессор Акио, Вы должны уничтожить одного из наших врагов, паразита, что всё это время разрушал Вашу жизнь и строил козни против человечества.

— Не слушайте её! Это всё ведовские уловки! Где Акико, тварь?! — Иошито кипел от ярости.

Девы, окружившие охотников, начали петь. Иошито, Раст и Джеро вмиг упали на снег. Артизан достал молот.

— Это оружие подойдёт, чтобы справиться с Юки.

— Она ведь одна из вас, разве нет?

— А кто мы?

— Ведьмы, — профессор Акио сказал это неуверенно.

— Мы — природа, и вы все тоже.

— Что с моими товарищами?

— Они отправились за грани, о которых я говорила. Акико, дочь милого астронома, она — муза Льва, напророченная, единственная.

— И что же теперь?

— Исполните своё предназначение, профессор, и будете вознаграждены. Юки дома. Она не знает, что Вы придёте, она не знает, что сделаете это так скоро, она не знает, что Вы всё знаете, она не знает, что проиграла.

— Почему бы вам, девушки, самим с ней не разобраться?

— Я Богиня и могу вмешиваться в дела смертных только словом.