Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Лес не впустит тебя. Отправляйся обратно завтра, когда придёт поезд. Тебе нечего здесь делать, а вот в Эбонхэбэне тебя что-то ждёт.

— Вздор!

— Ты погибнешь здесь, если не послушаешь моего совета. Вместе с сыном мы хорошо знаем лес и его обитателей, если они не хотят впускать тебя, то ты не пройдёшь дальше поляны с ясеневым пнём.

Весь этот мистицизм, загадочность и даже нотки угрозы, скрытые за ласковым голосом матери егеря, заставили Сумико отказаться от ужина и уйти в свою комнату с пустым желудком.

«Подумаешь, лес! Завтра я покажу этому лесу, кто тут главный, вырублю каждое дерево и выкорчую каждый куст, если потребуется!» — бушующий внутри гнев быстро вымотал детектива эмоционально.

Этой ночью ей снилось яркое летнее солнце, зелень полей и колосящиеся стебли пшеницы. Бредя по полю, Ямамото вышла к реке с сакурой, увешанной спелыми вишнями. Под деревом стояли парень и девушка. Они улыбались, держась за руки.

«Возвращайся домой, — ласково шептал ветер в ярком как явь сне.

Эпизод 8: Её там не было

Сумико Ямамото вернулась в Эбонхэбэн. Первыми новостями, что обрушились на неё, стали известия о том, что убийца с паровозной станции до сих пор не найден, а процесс над Артизаном Акио завершился.

Профессора признали виновным в убийстве первой степени. За содеянное он был казнён на следующий день после разбирательства. В газете опубликовали даже признательные показания, в которых Артизан указал своим мотивом личную неприязнь, накопленную за годы брака, и злой умысел, тщательно спланированный на протяжении многих лет.

Подробности особо жестокой расправы опубликованы, естественно, не были. Это могло вызвать вопросы у общества. Всё в этом деле никак не сходилось. Дьявольщина, с которой Сумико столкнулась в лесу на юге, лишний раз заставляла понять, что истина далеко.

Артизан просил её быть ищейкой, она сама этого хотела, разобраться во всём, найти Акико, выяснить истинные мотивы и потерпела двойное фиаско.

«Ах, Кайоши и Эйуми Като, не далеко я ушла от вашей цыплячьей никчёмности, — рефлексировала детектив. — Значит, жрать мне собачье дерьмо».

Дело исчезновения Акико Мотидзуки было закрыто, а Кио Хасомото отправил Сумико в принудительный отпуск.

— Разочарование, — он фыркнул. — Других слов и подобрать не смогу.

А вот Ямамото могла, и уже подобрала.