Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Эпизод 4: Почём нынче головы?

Для конца апреля было непривычно морозно. Хоть Эбонхэбэн и славился своими запаздывающими временами года, из-за чего даже Новый год встречали не в январе, а в середине февраля, Джеро это всё не нравилось. Многие сироты быстро подрастали, необходимо было тратиться на новую тёплую одежду.

Ещё и Кенджи со своими «налогами».

Промерзая за короткие дни на площадях серо-зелёных тонов, разбавляемых к вечеру газовым освещением, каждый раз не терпелось вернуться в сиротское логово, пересчитать деньги, добытые и отложенные, и вновь думать: что станет первоочередной тратой.

Кризис подкашивал настроение, больше всего хотелось лёгкой наживы, а если и не легкой, то такой, чтоб хватило надолго.

На улицах всё чаще можно было увидеть полицейских. Всё из-за студентов, разгуливающих со своими листовками. Одни, из лагеря «зелёных», призывали приходить на митинги против паровых технологий, технократы не отставали, раздавая флаеры и брошюры, порочащие движение защитников окружающей среды.

Фронтовики прогресса преуспели сильнее своих оппонентов. Смельчаки не поскупились на крупные расклеиваемые плакаты весьма любопытного содержания:

«Убивайте ведьм! За голову каждой награда: десять тысяч серебряных шестигранников. За выплатой обращаться в кампус факультета дирижаблестроения, к старосте Расту».

Сумма была внушительной и могла бы обеспечить всю компанию Джеро на год, а то и больше. Только вот где этих ведьм искать? Очевидно, стоило обратиться с вопросами к тому, кто обещает награду.

Для прогулок по территории студенческих общежитий лучше было не собирать группу. Оборванцы, вроде главы сирот и их самих, слишком выделялись на фоне золотой молодёжи, проживающей по соседству с университетом.

Джеро на встречу с Растом отправился один, ближе к вечеру, но не слишком поздно, чтобы выкроить время между окончанием занятий и началом студенческих тусовок.

В прихожей кампуса сидела студентка, укуренная, а может и под таблетками:

— А? — она произнесла это так, будто действительно с ней уже заговорили, а девушка не расслышала.

Лицо её было столь расслабленным и не обезображенным думами о высоких материях, что она больше походила на одну из коллег Милен из борделя, чем на смиренную и послушную дочь из интеллигентной семьи.

— Я видел объявления, — Джеро перешёл на шёпот. — О головах ведьм.

— Голых ведьмах?

— Да нет, об их бошках.

— Бошки кончились, все скурила. Теперь вот сижу, а под ложечкой сосёт. Сейчас бы удон навернуть с яичком.