НИИ ядерной магии ТОМ 2

Поправочка: он смирился только со своими радиоволнами, а любые другие вызывали в нём дикое недовольство. Но, в конце концов, интернет к ним уже провели и с провайдером все вопросы решили, так что ещё надо? Короче говоря, он не обрадуется тому, что Фима так сильно встряла во все эти истории с простыми людьми, не из ведовского народа.

Во-вторых, всё, что касалось порчи Бологова-старшего, было всё же темой деликатной, и её саму напрямую никак не касалась. Фиме не хотелось выдавать что-то, что было для Красибора личным и важным.

Ну и в-третьих, кто ж там знает, что у Бати Бологова на уме? Тут шаг влево, шаг вправо — и им придётся тащиться за ежами с казаном для плова.

— В моём саду разросся болиголов, — ответил Красибор, стараясь держаться нейтрального тона. — Боюсь, как бы дети не залезли собирать растения для игр или букетов. Или ещё что, — он пожал плечом, и со стороны можно было подумать, что ему практически всё равно, и это — так, подстраховка.

— Болиголов? — переспросил Батя Каракулин, сверля мужчину глазами.

— Он у нас не растёт же особо. С укропом не перепутал, пацан?

— Нет, не перепутал.

Красибор отвечал спокойно, стоял в расслабленной позе и всем видом давал понять, что старик-кузнец его не пугал. Но Фима видела, как он, спрятав руку в большом переднем кармане толстовки, крутит на пальце серебристое колечко «спаси и сохрани». Спереди, однако, заметить это было невозможно, и Батя Каракулин действительно не заметил.

— Ну так высуши и продавай народу, чего ты? Им же рак лечат.

— Я пас, — Красибор чуть вздохнул, будто устал от разговора.

— Пусть этим занимаются те, кто разбирается.

— Ну, как знаешь, как знаешь, — недовольно пробормотал Батя Каракулин и вновь отвернулся к полкам.

— Может, у вас есть кто-то на примете?

— Цыц! — кузнец обернулся только чтобы бросить на Красибор яростный взгляд и, убедившись, что это возымело успех, вновь повернулся к полкам.

Коса его вильнула, и Красибор мог поклясться, что движения её были не совсем такими, какими должны были быть при этом движении.

Его подозрения подтвердились, когда, спустя полминуты, она вновь шелохнулась, хотя её обладатель стоял на месте, перебирая железные приспособления в глубине стеллажа. Красибор наклонился к Фиме и шепнул той на ухо:

— А его коса, она?..

Мужчина не успел договорить, поскольку его прервало громогласное «А! Вот оно!». Батя Каракулин торжественно поднял над головой чёрный куб и, довольный, подошёл к посетителям. Фима успела кивнуть Красибору, подтвердив его догадки.