НИИ ядерной магии ТОМ 2

Фима вздрогнула, когда дверь за её спиной с громким стуком закрылась. Девушка тут же прильнула к ней ухом, надеясь услышать хоть что-то, но толстая дверь оставила её ни с чем, поглотив все звуки изнутри. Девушка подбежала к одному из огромных окон, но не успела заглянуть внутрь, когда сами по себе ставни снова захлопнулись, едва не задев её. Фима вернулась к крыльцу и принялась нахаживать круги на пятачке перед кузней.

Тем временем Красибор стискивал зубы и призывал всё своё самообладание, чтобы сохранять спокойствие.

Когда ставни хлопнули, сожрав солнечный свет, он всё же вздрогнул, но хотя бы смог не отвести взгляда от кузнеца. Тут же вспыхнул огонь в одной из жаровен, освещая помещение. В оранжево-красных всполохах кузнец выглядел древним богом со старых фресок. В нём сочетались сила и мудрость, нажитая годами.

— Ты кто такой, пацан? — строго спросил Батя Каракулин.

— Меня зовут Красибор, — начал тот, не уверенный, какого именно ответа ждёт от него кузнец.

— А фамилия?

— Бологов.

Батя Каракулин сощурил глаза, будто хотел разглядеть мужчину получше.

— Знавал я одних Бологовых, — прошипел он. — И те крышей поехали, а сына у них не было вроде как.

— Однофамильцы, значит.

— Да нет, не думаю, — кузнец подошёл ближе, и в это время вторая жаровня разрослась пламенем. — Уж очень вы похожи. Глаза особенно, их узнаю. Как зовут родителей твоих, парень?

— Бажен и Милица.

Красибор отвечал коротко и по делу, старался держаться стойко и контролировать эмоции. Чугунный короб в ногах напоминал о том, насколько Батя Каракулин был сильным, и что лучше на него не нарываться.

— Стало быть, разродились-таки они, надо же, — протянул кузнец, не скрывая удивления.

— А не должны были?

— Нет, — он помотал головой. — Не должны. Но ты вон какой, надо же. Слабый только, как котёнок.

На это Красибор ничего не ответил — ему нечем было возразить или оспорить. Батя Каракулин говорил как есть. Вдруг вспыхнула третья жаровня, окончательно заливая ярким светом всю кузню, и в этом оранжевом свечении метнулась в воздухе белоснежная коса.

Красибор не успел даже удивиться, как она уже обвилась вокруг его шеи и потянула вверх. Горло сдавило так, что захрустели позвонки, а поток воздуха прекратился мгновенно. Когда ноги Красибора оторвались от земли, в глазах уже темнело, и его попытки зацепиться за гладкие пряди были совершенно тщетными.

— Я не уверен кто ты, мальчик, — вкрадчиво говорил Батя Каракулин, следя, чтобы Красибор был в сознании и мог его услышать.