НИИ ядерной магии ТОМ 2

Фима и Александр последовали за ней.

— Он говорит и ходит? — удивлённо спросила Фима. — Бажен.

— Да, мы хорошо сегодня пропололи сад. Но там черт-те сколько ещё этого сорняка. Даже представить не могу, как мы его весь изведём. После полуночи эффект снова начнёт пропадать, а Бажен — слабеть.

— Мы с Красибором нашли способ избавиться от болиголова раз и навсегда, — воодушевлённо рассказала Фима. — Три слова: полнолунные морские ежи!

— Пять слов, — ответил Александр с кривой улыбкой: — вы времени зря не теряете.

Я думал о них, но ты же помнишь, как мы оба чуть не остались без глаз в старших классах?

— Помню, конечно, — отмахнулась Фима. — Но тогда у нас не было гримуара Бологовых. Он потрясающий, очень подробный! Знаешь, где мы облажались тогда? Их надо транспортировать в чугуне!

Александр резко остановился. Фима прошла ещё несколько шагов вперёд прежде, чем заметила это. Она тоже остановилась и растеряно оглянулась на друга.

— Ты читала его гримуар? — спросил Александр.

Он почувствовал, как над верхней губой выступили капли пота, по плечам разлился жар, как если бы он перегрелся на солнце.

— Да, у него получилось открыть его для меня, — Фима, не заметившая изменений в Александре, широко улыбалась, вспоминая об утреннем успехе. — Представляешь? Я думала, Красибор совсем пустой, но ему удалось. Я научила его заклинанию сегодня утром.

Александр не шевелился. Его нутро разделилось на две части, и они пытались сейчас пожрать друг друга. Одна половина твердила, что он и так знал, что когда-то Фима оставит прошлое в прошлом.

В конце концов, это было то, о чём он её просил весь последний год. Но другая половина чувствовала только боль. Она взяла на себя его разбитое сердце и гнетущее одиночество.

— Что ты так на меня смотришь? — с подозрением спросила Фима, уже поняв, в чём дело.

— Вы довольно сблизились за последнее время, не так ли?

Девушка молча кивнула. Не было смысла врать. Кому угодно, но только не Александру. К тому же, его дар всё равно не позволит никому пудрить ему мозги.

— Я и рад, и не рад тому, что ты движешься вперёд.

— Понимаю.

Она с трудом сглотнула. Все рациональные мысли душило чувство вины. Ощущение, будто она предала самого важного человека в жизни. Только вот чувство это было обманчивым, и Фима об этом знала. Как минимум потому что Александр не был самым важным для неё человеком. Важным — да, но Фима всегда давала себе отчёт в том, что нет никого важнее для нас, чем мы сами.