Пять причин убить тебя 2

Звать куда-то Нэйвира самостоятельно ей не позволяло жгучее смущение и воспитание - где это видано, чтоб девица сама за парнем бегала? Даже если и один раз, в качестве исключения?

Но поскольку величавая натура Чистильщика слова “стыд” и “смущение” не приемлила, они были заменены на “гордость”.

И переступить через гордость звучало уж куда благороднее, чем через какое-то девчачье смущение.

Нэйвиру приходилось не просто, Карьян пустил переночевать друга лишь на два дня, и ныне бездомный красный дракон вынужден был спать на улице.

Не то что бы это было такой уж проблемой - Нэйвир уходил за деревню, оборачивался драконом и спокойно спал на голой земле.

Однако же, когда ухаживаешь за девушкой, тем более такой, как Ингвильд, без своего жилья никак нельзя, иначе куда ему бедующую жену приводить? Как своей хозяйственностью хвастаться? А им ведь нужно и гнездо свое построить будет, это, к слову, обязанность самцов, а драконицы лишь оценивают, нравится им или нет.

Но ни жить, ни строить гнездо Нэйвиру пока было негде.

И уверенность, будь ты хоть десять раз лучшим воином архипелага, начинала таять - пара его ну не то что бы игнорирует, скорее дракона, подходящего для отношений, в нем не видит. А это, как известно, исключительно вина самца-дракона. Коли не интересен, значит плохо старался.

Нэйвир подумывал уже забить на здравомыслие и просто согласиться пойти поломойщиком на корабль, а там уж они познакомятся поближе и всё естественным образом сложится, без лишних волнений, тревог и спешки.

К слову, да, Нэйвир спешил.

Вдруг не завоюет Ингвильд, или, и того хуже, она и вовсе без него уплывет!?

И все эти мысли и обстоятельства в совокупности сделали красного дракона чуть менее смелым. Он нравился своей паре, но совсем немного, где-то на уровне примитивной симпатии, мол, красивый, жалко убивать, но что поделать?

Винить в своем невезении дракону было некого - ему так уже помогли: Гривель разрешил ухаживать и признал парой дочери, а Карьян уговорил Лилиэн немного на мозги подруге покапать, мол, ах, посмотри, как прекрасна любовь!

Но больше любви к Нэйвиру у Ингвильд от этого не стало, драконица напротив выглядела раздраженней чем раньше.

Хмурилась, цыкала и тихо рычала. Потому что прекрасно понимала, чьих это подлых ручонок дело и чья поганая вина в том, что она не высыпается уже которую ночь.

Однако больше, чем всё это, она была дико, ужасно дико смущена.