Шепот ночи

— Карманных, кстати, не жди после всех своих недавних похождений!

— Хорошо, — буркнула под нос подросток, никогда особо на них не рассчитывая.

— Куртку тебе не прощу!

Девчонка подавленно отвела взгляд.

— Рана хоть несерьёзная? — потянулась рукой Ольга, но дочь моментально отстранилась.

— Сама получила, сама вылечу! Давно не маленькая! Перестань! — вспылила она, не желая показывать матери шею.

Нечто шептало школьнице, что родительнице не стоит видеть вампирский произвол. Женщина не стала настаивать. Все-таки Русе шел восемнадцатый год.

— Завтра в школу. И чтобы никаких выкрутасов, поняла? Заканчиваешь одиннадцатый класс, потом сдаешь экзамены. Идешь учиться в университет, как все нормальные люди. Родить ты всегда успеешь. Главное, получить хорошее образование. Без него никуда в наше время. Если, конечно, ты хочешь получать больше продавщицы на рынке и не сводить, как мы с отцом, всю жизнь концы с концами! — закончив привычным аргументом подобного рода разговор Ольга вышла.

Русалина тяжело вздохнула.

«Какой рожать? Они с отцом совсем рехнулись с новостями! Замучили ими до такой степени, что боюсь с каким-то парнем просто заговорить. А вдруг тот маньяк, наркоман или убийца? И его цель грязно надругаться да бросить труп в ближайшей подворотне? Страшное дело с кем-то отношения заводить. Проще остаться старой девой».

Мысли Кузнецовой неожиданно вернулись к загадочному Тришу, о котором толком неизвестно ничего. Только то, что спас.

«Может, на бумажке адрес его места работы? Учитывая царящий цирк на квартире, было бы логично дать координаты, где нам удастся поговорить без колючего взгляда блондинки и слишком подозрительно веселого парня».

Подумав о брюнете, девушка снова вспомнила, что до сих пор на ее плечах его пальто. Оно, к удивлению, на Русалине в пору и сидело, как родное.

«Надо бы отдать хозяину. Да и... Извиниться перед ним за слова родителей. Очень неудобно получилось. Особенно за поведение отца».

— Картошку жареную будешь? – неожиданно донёсся крик матери с кухни.

— Нет, мам, — громко крикнула из комнаты подросток, не ощущая голода.

Она подошла к зеркалу. Рана на шеи неожиданно заявила о себе жгучей болью, терпеть которую становилось трудно.

Размотав старые бинты и одновременно вслушиваясь в шум телевизора, включенного в зале отцом, она с интересом взглянула на ту область.

Ее взгляду открылась рваная глубокая рана, покрывшаяся тонкой коркой. Крови не было, зато хорошо просматривался разрыв кожных тканей.