Шепот ночи

— На нее мне пистолет наставлять не придется, — сухо парировал библиотекарь. — В отличие от вас у Русалины куда больше зачатков разума.

— Слышь, умник, я на тебя заяву напишу! — прямо в лоб прошипел змеёй Виктор.

— Рискни, краснопёрка, и окажешься застрелен в первой подворотни без моей крыши. А знаешь кем? Теми самыми пацанами, половину из которых сдал полиции, подкинув под следствие.

Ты жив до сих пор лишь благодаря моим добрым отношениям с блатными, поэтому тебя никто еще не тронул.

Но я могу передумать, прикинь.

Тогда тебе с радостью отобьют голову. Так что не советую, животное, будить во мне демона. Ссориться со мной так же не в твоих интересах. Я знаю весь твой движ. И скажу, как спец, его итог — пуля. Ты прекрасно это знаешь, шестерка.

При данных словах отец Русалины опустил глаза в пол.

— Чего? — не поняла и половины слов подросток.

— Тебе позже переведу. Пойдем. Завтра вещи соберем. Пока, неблагодарный смрад, — холодно произнес Триш, убрав оружие в рукав.

Девушка молча последовала за уходящим парнем, не горя желанием что-либо объяснять.

Они не захотели её слушать. Теперь она не горела желанием говорить.

— Руська, ты куда?! — не поняла Ольга, нахмурившись.

— Я с ним. Точка, — коротко ответила дочь, впервые за свою жизнь дав твердый отпор беспощадному командирскому натиску матери...

Глава 6

Подросток сама не понимала, почему решилась уйти с тем, кого практически не знала. Брюнет вполне мог оказаться еще хуже матери с отцом. Он странный. Вдобавок парень отвечал не на все вопросы, будто вел двойную жизнь.

Есть ли Русалине по-настоящему место в ней — ответ неизвестен. Да и влияние неведомой силы, тянущей к библиотекарю, не позволяло девчонке надолго разлучаться с «черным колдуном». Ее выбор очевиден.

«Не пожалею ли я обо всём?» — на какой-то миг проскользнуло в сознании школьницы, но..

Руська отогнала посторонние мысли, полные страха перед грядущим будущим.

Кузнецова давно мечтала отделиться от родных, упрямо навязывавших свою диктатуру и безжалостно подавляющих девушку.

При таком обращении казалось, что с чужим первым встречным человеком будет лучше, чем в собственной семье.

Ступая за Тришем, девчонка четко ощущала две вещи: долгожданную свободу от родительского прессинга и то, что парень не навредит ей, несмотря на недавнюю выходку с пистолетом. На чем строилась уверенность во втором пункте, девушка не знала. Просто внутри сидело стойкое чувство — библиотекарь не враг ей и не тиран.