Шепот ночи

— Хоть кто-то это заметил, — буркнула Кузнецова, порядком устав, что все в ней видели не путевого ребенка, ни способного самостоятельно жить.

Знали бы они с Виктором, о чем говорят подростки меж собой и во сколько лет! Волосы у них бы дыбом встали!

— Если ты не возражаешь, вернемся к теме воскрешения. Как Ядов делал обряд, помнишь? — по существу задал вопрос собеседник.

— Нет. Ничего не помню. Троицкий говорит, мол, если подтвердится подлинность тома основ черной магии, принадлежащего Тришу, то можно развязать наши узы с демоном, оставив меня живой, — перешла на откровенность Руся, нутром чувствуя: ему можно верить.

В отличии от Паши с Дженевер.

— Чего, чего?! Подлинность первого тома по черной магии?! Как ты его умудрилась достать?! — удивлённо спросил мужчина.

— Это долгая история.

— А читать могла? — вопросительно приподнял левую бровь он.

Девушка коротко кивнула.

— Черт, видать мои гены достались. Что до Троицкого, я бы не отдавал ему такую могущественную вещь.

Ваша связь подобного рода была создана на самом высоком уровне — на уровне душ. Это разорвать под силу только вам двоим, — шокировал Кузнецову инквизитор. — Господи, надо было раньше прийти к тебе!

— Умный ты мальчик, Леон, только поздно пить боржоми! Моя стратегия удалась, — самодовольно улыбнулась застывшая позади них незнакомка на высоких каблуках.

— Доминика! — обернувшись первым, зло буркнул отец. — Кто бы сомневался?!

Кузнецова повернулась вслед за инквизитором, впервые встретившись с глазами той, о ком не захотел рассказывать черноволосый. На лице златогривой застыла зловещая усмешка точно дьявольская!

— Обвести тебя вокруг пальца, Русалина, совсем не составило труда. Молодая, глупая и наивная девчонка. Теперь ты работаешь на меня, хочешь этого или нет! В противном случае я просто отдам тебя в лапы Каина! Ему не терпится опять тебя убить! Отобрать у нее ксифос, бездари, а Леона взять под стражу! Это сделает её более сговорчивой! – властно приказала Дива.

Из ниоткуда неожиданно показались двое высоких мускулистых мужчин в черной одежде, без труда обезоружившие отца девушки. Они с легкостью скрутили его.

Сердце Кузнецовой облилось кровью.