ИМущество БАрина I

- Икру везут с дальнего юга в дорогих холодильных артефактах, милорд.

- Лягушачья икра?! Гм, мне конечно как-то приходилось с неделю питаться жареной лягушатиной, но, будь у меня выбор, я бы предпочел что-то иное. Поэтому убираем из меню.

- Как скажете, ваше благородие.

- Ха, слышал бы меня сейчас Рик! Точно бы припомнил, как мы с декаду давились желтым мхом в орочьих степях. Мы пытались и жарить его, и варили, сушили, ели сырым, с солью, разбавляли вином. Короче, так и не смогли понять, как орки на нем выживают.

После варки мох превращается в клейкую жидкость, похожую на сопли. И вкусом соответствующую. Ха-ха! Ладно, не буду сбивать себе аппетит...

- Не-е-ет! - раздался пронзительный крик из коридора, что привлекло всеобщее внимание.

Через несколько секунд двери малого обеденного зала распахнулись, и в проеме показалась по-прежнему нагая Лайна, покрытая местами белой пеной и потирающая слезящиеся глаза. За ней высунулись растерянные стражники, Лирой и Гастен, очевидно не сумевшие ее задержать.

- Господин! Ва-ф-ваф!

Зверолюдка моментально преодолела разделяющее расстояние, ловко увернувшись от моей попытки схватить ее, и бросилась в ноги милорду. Я застыла, боясь, как бы не случилось непоправимого.

- Хозяин-вуф. Глазам больно! Щиплет-вуф! - хныча, пожаловалась Лайна.

- Ха-ха-ха-ха! - заливисто рассмеялся милорд. - Совсем стыда нет, дикое ты животное! Ладно, все-таки в этом виноват Авель по большей части. Слушай сюда, Лайна. Во-первых, расхаживать в доме голышом -- дурной тон.

Тем более в обеденном зале, тем более перед своим хозяином. Ну, если только тебя не позвали для постельных утех... хотя ты наверняка не знаешь, что это такое... надеюсь. Во-вторых, появляться в обедне покрытой мыльной пеной, врываться к хозяину без предупреждения или веской причины, мешать ему принимать пищу, сидеть за одним столом, пачкать его одежду. Это лишь то, что я вспомнил из уроков, что мне давали в детстве. Понимаешь, сколько пунктов этикета ты нарушила?

- Простите милорд, это моя вина, - склонилась я, надеясь, что эрл не сильно разозлится на девочку.

По мере сказанного Лайна постепенно осознавала всю глубину той ямы, в которую загнала себя. На пороге зала показалась перепачканная Широль. Увидев композицию из чуть ли не сидящей на коленях Эйлерта зверолюдки, горничная изобразила глубокий поклон, без слов говорящий что-то вроде: "простите, господин, я пыталась ее остановить, но потерпела неудачу".