Убийца-садовник?

Рэндон мигом наладил её в ратушу и к миссис Холланд — сообщить всем радостную весть.

Пока девочка была без сознания, я обработала и зашила глубокий порез на её руке, потом приготовила травяной чай. Других травм у Кэти не обнаружилось, по крайней мере, телесных. Очнувшись, она обрадовалась и горячо меня обняла, а с Рэндоном осторожно-вежливо поздоровалась. К нашей радости, она вовсе не казалась запуганной и больной, только жаловалась на усталость.

В это время вернулся Иннелин с собакой. В ответ на тревожный взгляд своего друга он отрицательно покачал головой:

— Ничего.

Мы посмотрели на девочку: закутанная в тёплый плед, она невозмутимо прихлёбывала чай. Нам позарез нужны были хоть какие-то сведения, но совесть мешала расспрашивать Кэти. Другая на её месте вообще бы впала в истерику!

— Кажется, я нашёл этот дом, но Чернокнижник успел замести следы, — огорчённо шепнул Иннелин. — Вся надежда на Кэтрин, если она что-то вспомнит, хотя, конечно, сомнительно...

— Да я могу, мне несложно, — вяло отмахнулась девочка и зевнула.

— Рассказывай только то, что точно помнишь! — поспешила я уточнить. А то знаю я её богатое воображение!

Она серьёзно кивнула, и было видно, как трудно ей удержаться, чтобы не приукрасить свою историю.

— В общем, мы с Томом и Джеком поспорили... понимаете, они клялись, что своими глазами видели призрак на старой мельнице, так что даже днём боялись сунуть туда свои носы...

— А ты не испугалась. Понятно.

— Ночью мне бы точно не удалось туда выбраться! Я ушла из школы после обеда, когда миссис Касл, как всегда, задремала.

Она думает, что послеобеденный сон очень полезен. Я должна была в доказательство принести что-нибудь с мельницы. Ха, да я даже осмотреться там не успела! Меня схватили сзади за шею, сунули в лицо какую-то вонючую тряпку — и больше я ничего не помню.

Некоторое время она молчала. Мы ждали, затаив дыхание.

— В общем, очнулась я на одеяле в каком-то доме. Комната была пустая и очень холодная. Скорее всего, чердак — потолок был скошенный. Окно в крыше забито досками.

Рядом стояла плошка со свечой и кувшин воды. Наверное, мне не следовало её пить. У воды был странный привкус, но меня ужасно мучила жажда. Потом я опять заснула, кажется, ненадолго. А потом пришёл он.

— Кэтрин, — нахмурившись, перебил её Иннелин, — если там было что-то, что тебе страшно вспомнить, то лучше не надо.

— Да ничего, я только спать хочу, — улыбнулась девочка и опять зевнула. — Уже немного осталось. В общем, второй раз я очнулась уже не одна.