Золушка в кедах

Я чувствовала, как пальцы подрагивают, а колени ходят ходуном – адреналин начал отпускать из своих веселых и злых объятий. В комнате воцарилась тишина, лишь билась муха об оконное стекло. Мухе наплевать на крики людей – не бегают за ней с мухобойкой и ладно. Сестры сидели так тихо, что их можно было принять за статуи из полицейского отдела.

– Хм, интересный суп. Первый раз вижу, чтобы солили не щепоткой, а бросали целую солонку, – Лариса Михайловна извлекла на свет посторонний для супа предмет.

Конечно, данное происшествие можно списать на желание солонки увидеть мир дальше кухни, из которой давно никуда не выезжала, но вряд ли такое оправдание подойдет для испорченного супа.

 Да, я помнила, что если подержать в пересоленном вареве пакетик с рисом, то соль может впитаться в белый абсорбент, но не хотела этим заниматься. Никакого желания не было.

– Я не виновата.

Адреналин уходил прочь, а вместе с ним исчезала уверенность и та ярость, которая недавно подвигла меня на пламенную речь.

– Она специально бросила, мы видели, – едва ли не в один голос сказали сестры.

Они увидели прежнюю сестренку, а не ту яростную фурию, какая кричала здесь три минуты назад. Ту яростную фурию они боялись, а вот прежнюю забитую Олесю…

Оправдываться не было смысла. Тем более после того, что я высказала, каждое её слово должно восприниматься оправданием.

Я просто стояла и смотрела, как мачеха отложила солонку в сторону. Крупная женщина потянулась за сумочкой и достала оттуда синий прямоугольник с разноцветной надписью «ICON».

– Твои сестренки выиграли четыре билета. Мы искренне хотели взять тебя с собой, всё-таки тебе было бы интересно общение со стилистами и парикмахерами. Но ты своим поведением показала, что недостойна такого. Я думаю, что это всем нам послужит уроком. Серёжа, поверь мне, так надо! – чуть повысила голос Лариса Михайловна, когда отец открыл рот.

Папа только вздохнул и виновато посмотрел на меня. Нервы у меня никогда не были железными, а сегодня ещё столько всего случилось… Я закрыла лицо руками и бросилась прочь из гостиной.

– Серёжа, ей нужно успокоиться и побыть одной, – резанул в спину мачехин голос.

Я остановилась в коридоре, когда раздался звонок. Кто там ещё?

Я кинулась к входной двери. На лестничной площадке почесывал затылок Игорь.

– Кто там? – раздался голос отца.