Между тьмой и огнем

– Его истинное обличие видит только приговоренный и сам Люцифер, но уже тысячу лет назад это был отвратительный монстр. Последние лет семьсот Салазар обитает в глубине пещеры под замком и никогда не показывается без "макияжа". Он покидает свое жилище в самых крайних случаях. Только сам Князь Тьмы может на время вернуть своим верным придворным человеческий облик.

– Да он скорее на манекен похож, – фыркнула девушка. – Руки у вашего князя... откуда и ноги.

Радомир с насмешливым любопытством взглянул на ангела, а Сигвальд удивленно произнес:

– Мне он показался естественным.

После всех легенд и жутких историй о его жестокости, я даже удивился тому, что палач смог сохранить облик.

Настала очередь Мирославы удивленно смотреть на мужчин, но они явно не шутили.

Раздался вопль "звонка" и Раду напомнил:

– У нас впереди еще три часа занятий, Мира. Подожди меня в коридоре, нам с Сигвальдом нужно обсудить кое-что.

"Свинство какое", – подумала девушка, закрывая за собой дверь. Она была уверена, что ректор убеждает Вальда соблюдать его приказ о физической неприкосновенности ангела.

"А морально топтать меня – всегда пожалуйста". После этой мысли, Мирослава вспомнила про красный конверт с жалобой, который лежал в ее рюкзачке и поникла. "Раду стал легендой, заставив настоящего Ангела Хранителя продать свою душу. Я ославила себя, освободив эту душу навсегда прямо на глазах у его врагов, жаждавших отмщения". Мира не жалела о своем поступке, но понимала, что у всех остальных другой взгляд на произошедшее. Сам Князь Тьмы не поленился направить сюда своего палача для расправы. Она вспомнила слова Доктора Ф и поежилась.

Дверь отворилась, из нее вышел понурый Сигвальд. Дракон кивнул Мирославе и ушел, не сказав ни слова.

– И это все?! После всего, что между нами было?! – Шутливо - патетично вопросила Мира у пустого коридора.

Ответил ей Радомир:

– Между вами еще ничего толком не было, а ты уже все права застолбила. Вот приблизительно это я ему и сказал: "Беги, говорю, а то всю душу ведь вымотает вопросами, да капризами".

Он взял Мирославу под руку и повел в свои апартаменты, занимавшие самую высокую башню.

– Сам же говорил Мастеру Валентину, что я нареченная дракона, – припиралась на ходу Мира.

– Так я просто выбесить святошу хотел. Если бы меня это устраивало, ты бы уже ждала, когда веселые дракончики разорвут тебя на составные части.

– Они могли бы родиться в человеческом облике.

– Только не от Сигвальда, – усмехнулся ректор.