Между тьмой и огнем

– Я уже говорил Силантию, что Кузе у матушки хорошо и он счастлив, помогая ей по хозяйству, – громко в потолок ответил Радомир. – Белокрылая подтвердит, что Кузя матушку очень любит и благодарен за теплое место.

Падший пихнул Миру в бок. Девушка, задрав голову, громко сказала:

– Кузенька очень Рязанку любит и место свое ценит.

По дому прокатился вздох облегчения. Гризельда тихо сказала:

– Чем древнее домовой, тем сильнее устанавливается его связь с домом. Нашему уже две тысячи лет. Уж не знаю, кого из моих предков этот злодей настолько охмурил, что она упросила Силантия сыночка светлого в ад к Рязанке пристроить, чтобы матушке демона помогать.

Вот домовой нас и мучает, всех по очереди, чтобы мы этому негоднику от ворот поворот не давали, пока он Кузю обратно не вернет.

– Не утрируй, Зельда, – поморщился Радомир. – Что за лесная драма с заложниками. Не начала ли и ты тут беллетристику почитывать? А то знаем мы уже один артефакт с неуемной тягой к прекрасному.

Гризельда добродушно рассмеялась, усаживаясь во главе стола.

– Приятного вам аппетита, крылатые. Все свое, домашнее, да к тому же земное, не подземное. Там у вас самый воздух отравленный дьяволом, ворогом человеческим.

Радомир тяжко вздохнул, но не противоречил. Рацион ведьмы оказался вегетарианским, так что Мира голодными глазами осматривала стол с соленьями, кореньями, вареньями и овощами, фруктами, стараясь выбрать что-нибудь посытнее.

– Чего она? – бесцеремонно поинтересовалась Зельда у Раду.

– К мясу приучил, – уклончиво ответил демон ведьме, и мягко обратился к Мире, – привыкай к ангельскому рациону, Мирослава.

Девушка расстроено посмотрела на падшего, и в ее глазах промелькнули золотые искорки голода. Радомир нахмурился и вернулся к своей тарелке.

– Ладно, демон, – недоверчиво протянула Гризельда, – чтобы ты с ней в своем подземном царстве не сотворил, теперь это только твоя проблема.

Ведьма с аппетитом налегала на картошку с растительным маслицем и укропом, заедала все это салатиком из квашенной капустки и маринованными огурчиками.

Мирославе ничего не оставалось, кроме как вспоминать рацион светлой академии и содрогаться при мысли о вечном посте.

Гризельда и Радомир после завтрака оставили Миру бродить по дому в свое удовольствие, а сами пошли в погреб выбирать и готовить отвары для помощи в битве с сильными демонами. Ангел ходила по трехэтажному терему, разглядывая резные узоры наличников, в плетении которых угадывались растительные орнаменты.