Между тьмой и огнем

Они стояли среди останков демонов, основной бой переместился ближе к императорской ложе. Несмотря на то, что все бунтовщики успели получить ранения, они продолжали сражаться, хоть это давалось им все с большим трудом, и опьяненный смех графини давно не звучал на арене. Радомир шепнул:

– Наши друзья выдыхаются. Сейчас новички, стремящиеся занять должности павших, выжидают, когда можно будет добить нас без особого ущерба. Это последний шанс, отступать больше некуда. Я знаю, что может отвлечь его.

– Радомир и Мирослава! Любовь до скорой смерти.

Олаф был изрядно помят. Рваная рана на шее, множество глубоких порезов, в том числе и на левой руке. Следом за ним уже стоял Салазар.

– Предлагаю сразиться так, как планировалось с самого начала. Я с палачом. Ты с Мирославой.

– Быстро ты ее разлюбил, – ухмыльнулся Олаф. – Посмотрим, чему ты научил свою ручную пичужку. 

Где-то вдалеке прозвучал вопль Влада, крикнувшего имя графини, заставив сердце ангела пропустить удар.

Радомир направился к Салазару, стоявшему ближе к центру арены.

Олаф смотревший только на свою противницу вдруг размахнулся и опустил меч на крылья падшего, но подлетевшая Мирослава успела остановить клинок прямо над лопатками Раду. Не ожидавший от нее такой прыти, демон замешкался, давая падшему уйти в те секунды, что дали ему слабые силы ангела. Зато саму Миру Олаф схватил за правое крыло, выворачивая его на раненной спине и снова размахнулся, надеясь покончить хоть с одним из врагов. Черный клинок стремительно опускался на голову Мирославы, но Радомир остановил его в полуметре от тела девушки и схватил руку Олафа, не давая вырваться. За спиной падшего уже возвышался Салазар, занесший отравленную секиру. 

– Руби! – крикнул Раду.

Мира перехватила клинок в левую руку и два орудия одновременно обрушились на  своих врагов. Два ужасающих вопля поверженных демонов разнеслись по арене, на которой за секунду до этого воцарилась странная тишина. Мирослава упала на землю и встала лишь потому, что помнила о той, за кого сегодня отдал жизнь Радомир.

В воздухе разлился ослепительный свет и оглушительный визг исчадий ада. Из этого света вышел сияющий воин. Мира встала ему навстречу.

– Ангел, что ты делаешь здесь и за что сражаешься? – сурово спросил Архангел Михаэль, оглядывая грязную, окровавленную девушку с сияющим клинком в руке.

– Я пришла за чистой душой, – глухо ответила Мира, поднимая глаза на сверкавшего предводителя воинов рая.