Между тьмой и огнем

Гуляя вместе с хозяевами по окрестностям замков, осматривая комнаты и самые живописные уголки природы, она постоянно вспоминала слова Сигвальда: "Я буду твоим мужем" и всякий раз повторяла свой ответ: "Я согласна". Все в семье и Долине Фафниров казалось ей совершенным, кроме того, что они накалялись, когда переполнялись чувствами. 

Мирославе отвели комнаты в одной из башен, нависших над пропастью. Где-то далеко внизу шумел водопад, зеленел парк вокруг детского замка Сигвальда, а в небе уже появился бледный месяц и первая звездочка.

Глядя на нее, Мира подумала о своих крыльях. Ей безумно хотелось стать той, кого с такими хлопотами пытался заполучить Раду и столько лет ожидал Вальд.  В дверь постучались. Девушка отвернулась от окна и робко произнесла:

– Войдите.

Это была Хельга.

– Как тебе апартаменты?

– Спасибо, они чудесные. Здесь все чудесное.

Хозяйка улыбнулась и кивнула в знак благодарности. На ней был изысканный зеленый пеньюар, волосы волной спускались по плечам и спине.

Она походила на звезду немого кино. Такая же нордическая красота, отстраненная и холодная. Женщина заметила, что ей любуются и еще раз легонько поклонилась, давая понять, что принимает и этот комплимент.

– Ты тоже очень красива, милая.

Для Миры приготовили целую гардеробную различных нарядов, предназначенных для самых разнообразных случаев. Здесь были и купальники, и костюмы для верховой езды, и бальные платья, и потрясающее белье, и пеньюары. Все они предусматривали анатомические особенности ангела, но многие явно не подходили по размеру.

Мирослава выбрала для сна синюю пижаму, расшитую маленькими золотыми звездочками. Она была немного великовата, но зато удобна.

– Мы надеялись на то, что ты почтишь нас своим присутствием, но не знали какой именно ты будешь. Неужели ни с одним костюмом мы не смогли угадать? – удрученно спросила Хельга, глядя на мешковатую пижаму.

– О, нет, не в этом дело. Просто я привыкла к большеватой одежде.

Взяла то, что приглянулось по цвету...

– Боишься нравиться и стараешься спрятаться от своей красоты. Ты больше не должна так делать, – сказав это, хозяйка подошла, взяла Миру за руку и под слабые протесты отвела ее в гардеробную. Пеньюаров из всей одежды было, пожалуй, больше всего. Некоторые выглядели настолько нескромно, что оставалось только догадываться для чего они должны предназначаться. 

– Многие наряды были пошиты со слов Сигвальда.