Между тьмой и огнем

Зато Доктор Ф, наблюдавший за ангелом, истолковал ее волнение по-своему и зазвонил в колокольчик.

– В этой суете совсем забыл предложить всем легкие закуски. Совсем скоро начнется суд. Радомир, ваша очаровательная воспитанница... – мэр замялся, подыскивая слова.

– Ваше волнение напрасно, Доктор, Мирослава подтвердит слова обвинения. Эта вспышка неповиновения не продиктована ее убеждениями, просто шалость.

– Понимаю, – неуверенно ответил мэр. – Такая юная и необычная для нашего измерения.

Принесли подносы с фруктами и канапе, а также вина в бокалах.

Доктор Ф подошел к столу, а Раду передали записку, с которой он отошел к балкону.

– Я хотел бы выпить с тобой, Мирослава, – негромко сказал Олаф, пока остальные отвлеклись. Девушка подняла взгляд и вздрогнула, наткнувшись на улыбку демона. Он смотрел на нее, не отрываясь. Так смотрят на будущую покупку за которой намерены вернуться через полчаса, словно размышлял, как она будет смотреться...

– В моей спальне есть панно с ангелом очень похожим на тебя.

Ты его обязательно увидишь.

Мира сглотнула и с надеждой посмотрела на хмурого Раду, читавшего послание.

– Он слабый, – так же тихо продолжал демон, – ты беззащитна с ним. Может, твоя воля достаточно сильна, но твое тело...

– Олаф! – Радомир подошел к ним. – Хватит с девочкой препираться, не по статусу тебе это.

Демон рассмеялся, но как-то неискренне.

– Не учи меня, младший, пока не дорос до моего статуса, – шутя, сказал он.

– Мне слишком дорого мое болото, – в тон ответил Радомир.

Атмосфера постепенно наладилась, и разговор перешел на обсуждение придворных интриг. Мирослава смогла отойти подальше и перевести дух, пока не вернулся помощник мэра и не позвал всех в зал. Доктор Ф пошел будить судей.

– Вампиры в такое время плохо соображают, конечно, но тем хуже твоему обидчику, – сказал мэр, подмигивая девушке.

В большом помещении все было сделано из черного камня, покрытого резьбой, с балюстрад хоров свисали алые полотнища со стилизованным изображением дракона, изрыгавшего пламя.

Зал был переполнен зрителями, свободными оставались только места обвинения и трибуна судебной коллегии с двумя креслами с алой обивкой. Когда Мирослава вошла, вокруг поднялся жуткий гвалт, смех и свист.

Радомир взял Миру за руку, усадил с краю, ближе к столу светлых и сел рядом, между девушкой и Олафом. За ее спиной послышалось копошение, и кто-то взвыл от боли. Мира обернулась и увидела за своей спиной мужчину с отрубленным запястьем.