Между тьмой и огнем

Картина, служившая входом, отодвинулась, и вошел Радомир. Мира с опаской смотрела на ректора.

– Эржебет, я признателен тебе за то, что увела девушку.

– Ну, ерунда.

– И за круг.

– А вот за это с тебя нехило причитается. Ты мой должник навеки. Если всплывет, кто за Хранителя попросил... – вампир многозначительно промолчала.

– Значит, придется сказать, насколько просто ты пошла на эту сделку, а тогда... – Радомир выдал не менее театральную паузу.

– И только древний Влад останется, чтобы вспоминать о своих глупых друзьях, да крылатая рабыня Олафа, горько рыдая в подушку, будет проклинать свое убогое благородство, завывая: "Я же просто могла скостить ему срок".

– Образно, конечно, – насмешливо сказала Эржебет, – но ты пойдешь как соучастник.

– Негодяи, – рассмеялся вампир, – втянули старика.

Радомир подал Мире руку.

– Мирослава, пойдем. Экипаж ждет тебя у черного хода.

– До скорой встречи, ангел, – пропела графиня. – Раду, пока.

Граф просто помахал рукой.

Мира и Раду попрощались и вышли.

Сразу стали слышны крики и шум толпы. Ректор повел ученицу безлюдными коридорами, прикрытыми гобеленами от посторонних глаз. За одним из поворотов они столкнулись с мэром.

– О, Радомир, а я вас поджидал. Такая беда, такой опрометчивый поступок со стороны девушки. Может, я могу как-то помочь? Спрятать ее?

– Не стоит, я все улажу. Сейчас Мире нужен только отдых.

– Конечно, конечно. До встречи, милая.

Доктор Ф улыбнулся и отошел с пути крылатых.

Когда Радомир и Мирослава вышли в переулок, там никого не было, только с улицы доносились возбужденные голоса.

Раду огляделся и распахнул дверь невидимой кареты. Он подсадил Миру в экипаж и, захлопнув дверцу, скомандовал:

– Домой!

Оказавшись в гостиной лесного домика, Мирослава устало опустилась в кресло и закрыла глаза. Еще вчера Раду казался ей неудобным приложением, а сейчас она не могла не думать, что с ним могут сделать за проявления доброты. "Это была проверка", – вспомнились ей слова вампира. "Только не на принадлежность тьме, а наоборот, он нашел лазейку для Карима и был уверен в том, что я пойму Эржебет".

За окном заморосил дождь. Вспыхнул камин и в потемневшей комнате стало уютно и спокойно. После всех дневных событий Миру сморила дрема.

Мирослава почувствовала нежное касание губ на виске и улыбнулась. Она медленно просыпалась.

– Ангелочек, вставай. Тебе пора ужинать.

Мира открыла глаза и увидела Радомира, склонившегося к ней.

– Где ты был?

– В "Игривой наезднице".